Они знают, что за ними наблюдают, но они не знают, кто наблюдает, и они не могут видеть нас.
— Людям это нравится?
— Ты бы удивилась, Бабочка.
Он хватается за ручку.
— Подожди, — я сглатываю. — Я не хочу смотреть это с другими людьми.
— Почему? Ты стесняешься?
— Я просто не хочу этого. Это все равно что смотреть порно.
— Порно — это подделка. Это — нет. Кроме того, я все равно обычно смотрю один. Преимущества быть наследником.
Я выдыхаю и позволяю ему провести меня внутрь.
— Ах, они уже начали.
Я не сосредотачиваюсь на том, что говорит Коул, потому что пытаюсь приспособиться к темноте в этой комнате.
Это почти как кинотеатр, но сиденья — диваны — больше по размеру и меньше по количеству.
Вместо экрана там большое окно, из которого открывается вид на другую комнату. Там такие же чёрные обои. Посередине стоит стол, на котором привязана миниатюрная брюнетка, раскинув руки и ноги, и большой темнокожий мужчина трахает её.
Звук их стонов и стонов эхом отдаётся вокруг нас, как симфония.
О, Боже.
Мои бедра сжимаются от силы его толчков. Он выглядит так, как будто причиняет ей боль своим размером, и все же она кричит:
— Ещё… быстрее… сильнее!
Я как-то смотрела порно. Только один раз после того, как была заинтригована всеми похвалами, которые Ронан и Ксандер получили за это. Меня это не впечатлило. Это казалось постановочным и фальшивым, и все звуки, которые они издавали, отключали меня."
"Это не порно. Это… люди в их истинной, самой грубой, самой реальной форме.
Я не осознаю, что остановилась, пока Коул не тянет меня за руку, чтобы усадить рядом с собой на один из плюшевых стульев.
— Разве это не прекрасно?
Его горячее дыхание заставляет мою кожу покалывать, когда он шепчет мне на ухо.
Я хочу назвать его больным за такие вуайеристские наклонности, но я слишком увлечена этой сценой, чтобы строить свою защиту.
Экстаз на их лицах сжимает меня за живот, и я не смогла бы отвести взгляд, даже если бы попыталась.
Мои соски напрягаются под платьем, и, хотя ткань не является жёстким материалом, кажется, что они прорежут её.
Сильная рука сжимает моё бедро, и я вздрагиваю, когда во мне вспыхивает вспышка возбуждения. Я медленно сосредотачиваюсь на Коуле, на его затенённом лице и резких смертоносных, но красивых чертах. Мои глаза так опущены, что я не уверена, что он их видит.
— Ты хочешь, чтобы я облегчил эту боль, Бабочка?
Его рука пробирается под моё платье, вверх по бедру, электризуя мою кожу по пути.
Я раздвигаю ноги.
