— Я не его грёбаная сестра!
Я захлопываю дверь, чтобы заглушить её голос.
Моё дыхание поверхностное и хриплое, когда я стою лицом к двери.
Тут. Еще одного убрали с дороги.
Мама права. Женщины могут побеждать.
— Не моя грёбаная сестра, да?
Зловещий голос шепчет у меня за спиной.
Именно тогда я понимаю, что я сделала, и что я совсем одна с Коулом.
Теперь, когда я остановила то, что он планировал, я могу идти. Я кладу свою руку на ручку двери, когда он говорит.
— Уходи, и я позвоню Дженнифер, чтобы закончить то, что мы начали.
Я разворачиваюсь и складываю руки на груди.
— Какого черта, по-твоему, ты делаешь?
— Доказываю, что ты хочешь меня, даже если тебе не нравится это признавать.
— Мы оба знаем, что это неправда.
Он убирает прядь волос мне за ухо, бормоча.
— Мы оба знаем, что ты лгунья.
Моё дыхание сбивается с ритма, когда его рука остаётся у моего лица.
— Ты нарядилась для меня, накрасила губы красной помадой, надела туфли на каблуках — трахни меня — и набрызгала свои любимые духи «Шанель».
— Он обнюхивает меня, и я борюсь с желанием наклониться и тоже понюхать его. — Но я предпочитаю, чтобы твои волосы были распущены.
Он дёргает за шпильку, удерживающую мои светлые пряди, позволяя им каскадом падать мне на спину.
— Ты не должна ревновать к Дженнифер.
— Перестань так говорить. Я не ревную.
— Так вот почему ты её выгнала?
— Я выгнала её, потому что она фальшивая. Она не я, ясно?
— Меня это устраивает.
— Ч-что?
— Мне все равно, пока есть сходство. — Он проводит пальцами по моим волосам.
— Что это будет, Бабочка? Займи её место или мне перезвонить ей?
— Если ты это сделаешь, я пойду трахну Эйдена.
Он смеётся, но за этим смехом нет никакого юмора, когда он дёргает меня за волосы.
— Мы оба знаем, что ты этого не сделаешь.
— Ты хочешь видео на этот раз?
Он оттаскивает меня от двери и бросает на кровать. Мой вздох наполняет воздух, когда моя спина ударяется о мягкий матрас. Я сглатываю, когда попадаю в его потемневшие глаза.
Это та сторона Коула, которую он никому не позволяет видеть.
Та сторона, где он готов закончить жизнь, пока он улыбается.
Он лезет в ящик у кровати и достаёт несколько верёвок. Мои глаза расширяются. Позволяет ли Ронан ему держать такие вещи в своём доме?
— Она или ты?
Я вздёргиваю подбородок.
— Она, должно быть, уже ушла.
— Она вернётся с простым сообщением. Что это будет, Сильвер?
— Ты трахаешь их после того, как связываешь?
В конце мой голос дрожит, и я ненавижу себя за это.
