«Как, блин, как можно было пропустить тот факт, что Валентина Манькова, более пяти лет проработавшая у Легатовых, оказалась любовницей первого мужа Бэллы и матерью Олега Курбатова? Почему не прошерстили все документы? Но, видимо, Митрошину не хотелось проверять мужа домработницы, погибшего в девяностые. Прошелся по информации за последние десять лет и успокоился. Хорошо хоть Валентина эта никого не отравила и не грохнула. Зато, когда позвонил Курбатов, нехотя сообщила, где именно находится вилла».
Патрик особо не верил, что отморозка удастся заманить в ловушку.
Слишком подозрительный и хитрый товарищ. Но во всяком случае по указанному адресу появится обязательно. И вот тут главное — не проворонить, а проследить за придурком и взять его тепленьким в его же норе.
От размышлений и версий отвлек звонок сотового.
— Она здесь, Константин Николаевич, проходит регистрацию. Рейс на Ираклион.
— Ага, — хмыкнул в трубку Патрикеев и ощерился негодующе: — Попалась чертова Табуретка.
Еще пару дней назад, когда с треском выгоняли Валентину, Патрикеев пробил все ее контакты в телефоне.
А вычислив телефон Курбатова как один из последних, воспользовался связями в компании мобильного оператора и получил распечатку номеров, с абонентами которых общался Олег.
И тут стало еще веселее, когда выяснилось, что разговаривал Курбатов с генералом Шестаковым и Табуреткой. Причем эта дура звонила ему сама.
«Вот так номер, чтоб я помер», — ругнулся тогда Патрикеев и, пройдя к стойке регистрации, весело поздоровался:
— Какие люди и без охраны!
— Ой, — радостно вскинулась Оксана.
— Вы тоже отдыхать летите, Константин Николаевич.
— Нет, Гуляева, я по работе лечу, — натянуто улыбнулся Патрикеев, исподтишка осматривая наглую девицу. Розовые брючки, белая майка, ужасно обтягивающая лифчик с пуш-апом, небольшой рюкзачок и волосы, собранные в хвостик.
«Казалось бы, ничего особенного, — горько подумалось Патрикееву. — А поди ж ты, в свои игры играет. По какой-то неведомой дури решила, что и ей дозволено распоряжаться людскими судьбами.
Ну что ж, сыграем, куколка!»
Естественно, можно было под любым предлогом снять Оксану с рейса, провести воспитательную беседу…Но тогда Курбатов заподозрил бы неладное.
«Главное, милая, — внутренне осклабился Патрикеев, вспомнив, что в досье Гуляевой упоминалось о младшей сестре, погибшей при невыясненных обстоятельствах. — Когда хочешь поймать маньяка на живца, как бы самой не стать наживкой».
— По работе? — проворковала Оксана.
