Постельное белье и прочий домашний текстиль приходилось гладить Валентине, а личные вещи хозяйка дома наглаживала сама.
Вот и сейчас, развесив на вешалке цветастую гавайку, водила по ней утюгом с парогенератором.
«Кажется, не заметила, — мысленно выдохнула Валентина. — И ни о чем не догадывается. Да и столько лет прошло. Может, не знала ничего, — подумала она с надеждой, лишь на секунду окунаясь в ту эйфорию, когда практически увела у этой красавицы Пашу Круглого. Льстило тогда невероятно, — отчего-то вспомнила Валентина.
— Как это мне, блеклой и невзрачной, удалось переплюнуть изысканную Бэллу Бараниди, увести у нее мужа. Пашка обещал развестись со своей красавицей-женой и жениться на ней, простой и душевной Вале. Но отчего-то тянул. А я, дура, сама все рассказала мужу».
Внезапно перед глазами всплыло круглое как блин лицо давнего любовника. Так хорошо ни до, ни после негони с кем не было.
«Егор на него почти не похож, — мысленно вскинулась она. — В Бэлкину породу удался. О родном отце никогда даже не вспоминает.
Все вокруг Легатова ужом вертится».
— Ты что застыла, как жена Лота? — фыркнула Бэлла. — Дел невпроворот, а ты ворон считаешь.
— Да я… — замешкалась Валентина.
— Сегодня тебе придется здесь заночевать, — отрезала Бэлла. — Мне твоя помощь нужна.
— Хорошо, — кивнула Валентина. — Я домой съезжу и приеду.
— Нет, — мотнула головой Бэлла и, бережно сняв с крючка вешалку с гавайкой, перевесила ее к другим рубашкам Аллигатора.
— А что делать-то? — развела руками Валентина. — Я вроде управилась.
— Сиди и жди указаний, — рявкнула Бэлла."
"Домработница пожала плечами и, достав сотовый, решила позвонить сожителю, предупредить. Но Бэлла тигрицей метнулась к ней, вырвала из рук телефон и, ухватив за шиворот, быстро затолкала в прачечную. Повернула замок.
— Изабелла Георгиевна, — проскулила из-за двери Валентина. — Вы что себе позволяете?! Откройте.
— Ага, сейчас, — рыкнула Бэлла. — Ты думала, что я никогда не узнаю? На кого работаешь, тварь? Курбатову стучишь, мамаша хренова?
— Я… Я не имею на него влияния, и он меня не считает матерью.
Просто звонит иногда, узнает, как дела.
— Сиди тихо, — рявкнула Бэлла. — Своими воплями ничего не добьешься. Тут хорошая звукоизоляция.
— Вы не имеете права! — крикнула Валентина.
— Заткнись, — зло бросила Бэлла и, выйдя из гладильной, заперла помещение на ключ. Трясущимися руками ткнула в номер Славки Пугачева, первого помощника Христофора, на время отсутствия брата оставшегося на хозяйстве.
