Суа бесстрашно протягивает руку принцу, а тот смотрит на неё с немым вопросом.
– Забери то, что твоё. Мне ваш свет не нужен, – поясняет девушка.
Эол нерешительно берёт принцессу за руку, и Суа отдаёт забранный у Клетуса свет ему. Мы наблюдаем, как золотистые линии исчезают в его коже, но он не кричит, ему не больно, как это было у Ойро. Всё заканчивается быстро.
– Ты можешь просто забрать и отдать обратно? – удивляется Эол. – Так Шейн действительно убил Теялу?
– Сложно объяснить вкратце, но да. Этот Дар Шейна забирать чужое перешёл мне.
Я никогда не собиралась им пользоваться. Сегодня была вынужденная мера. Хотя у Дара Воды и Дара Света оказалась хорошая совместимость, и мне вреда он не причинил.
– А огонь?
Мы все поворачиваемся к Шиуну. Уже все знают.
– Огонь плохо на нас влияет, – отвечает Суа. – И поверь, любой потомок Шейна был бы рад избавиться от Дара Огня, но нам некому его отдать. У Теялы не было детей.
Третий шаг к миру делает Рушан. Опираясь на плечо Самии он подходит к Эолу и протягивает руку.
Морщится, когда свет выходит из него, уходя обратно к потомку Каида. В Рушане есть тьма, поэтому свет оставляет неприятные ощущения. Но в самом конце Назари сжимает ладонь Эола так сильно, что принц шипит от боли.
– Не думай, что это означает нашу дружбу. Я не забыл, что Ойро пережила в твоём дворце. А в Астаре она чуть не умерла.
Эол поджимает губы и кивает:
– Если тебе будет приятно, то моё разбитое лицо как раз её рук дело.
Рушан слабо хмыкает и отходит, вновь опираясь на Самию.
Даян подходит ко мне и сжимает в объятьях. Вначале я обнимаю его в ответ, вдыхая запах крови и грязного снега, что остался на брате, а потом не в силах сдержаться начинаю плакать, содрогаясь всем телом. Он держит крепко, не обвиняет и ничего не говорит, слушая как я повторяю один и тот же вопрос: «Что я наделала?»
Однако и у брата нет на него ответа.
Глава 23
Ойро
Меня выворачивает наизнанку сразу после того, как я скрываюсь из вида за деревьями.
Падаю на колени в чистый холодный снег и прощаюсь с обедом или завтраком – я уже не помню, что ела. Как только тело перестаёт сотрясаться, я умываюсь чистым снегом и отползаю подальше. Начинаю лихорадочно притягивать тени, чтобы поймать привычный сумрак в руки, позвать старых друзей – пустые тени в образе волков. Когда ничего не получается я приваливаюсь к стволу дерева, закрывая глаза. Здесь так тихо, что можно попытаться забыть о произошедшем.
