Мы ужинаем втроём, потому что наши Назари ещё спят, наконец избавляясь хотя бы от половины того давления и напряжения, что скопилось за последнее время. Я прошу Даяна рассказать историю Шейна и Теялы, полагая, что мой Назари мог сильно урезать рассказ, чтобы не терять время. Но история из уст Даяна звучит почти идентично. Для Дарена же услышанное оказывается шоком. Он теперь один из немногих, кому известно, что на самом деле произошло между Первыми.
– Тебе придётся принести мне клятву, Дарен. Ты знаешь слишком много тайн, поэтому выбора у нас нет, – говорит моему другу Даян.
– Я всё равно не планирую покидать Илос. Это мой второй дом, и отец в восторге от вашей кузницы. Так что клятва не проблема, – расслабленно пожимает плечами кахари. – К тому же если бы я мог выбрать семью и короля, которому хотел бы служить и ради которого мог бы умереть, то это – Калануа.
Мы с братом недоумённо переглядываемся, не ожидав внезапной преданности.
– Компания у вас, конечно, странная. В каждом неимоверно сильный Дар, вы талантливы и умны.
Добры сердцем, преданны и беспощадны, – мы с Даяном хоть и пытаемся контролировать лица, но медленно расплываемся в гордых улыбках, пока Дарен перечисляет наши достоинства, перемешивая еду в своей тарелке. – Хотя ведёте себя временами благородно и достойно, как истинная королевская семья, но временами как мстительные подростки.
Друг замечает, как вянут наши улыбки, потому что он словно специально продолжает:
– Иногда дикие и жестокие, любите все ломать и крушить вокруг, стоит кому-то обидеть тех, кто вам дорог.
А уж сколько трупов вы за собой оставили, я, наверное, и сосчитать не смогу.
– Это он нас хвалит или оскорбляет? – спрашивает у меня брат, наклоняясь поближе.
– Он наверняка ведёт к тому, что сам такой и ему тут самое место, – бормочу я в ответ.
– Кстати, именно к этому я и веду, – улыбается Дарен, а мне хочется кинуть в него куском картошки, запечённой в приправах и сыре, чтобы стереть наглую ухмылку.
Какое-то время мы наслаждаемся вкусом блюд и просто едим, пока Дарен вновь не привлекает наше внимание очередным вопросом:
– Если я останусь, вы сделаете меня Назари?
– Ты хочешь стать Назари? – брат задумчиво отрывает кусок хлеба с маслом и чесноком, пристально следя за собеседником.
– Возможно, – менее уверенно отвечает кахари.
Даян снисходительно улыбается его ответу и возвращается к еде."
"– Не желай того, чего не знаешь. Назари нельзя стать, можно лишь родиться. И их всегда трое.
