Рушан приподнимается, опираясь на локоть. Целует с той же жаждой, как в первый раз у стены. Ему не нужно моё утешение, в этот раз он просто хочет железной хваткой поймать счастье и насладиться отвоеванным новым шансом для нас. Ощущаю его улыбку, когда он поглаживает пальцами моё бедро, поддевает ткань ночной сорочки и начинает тянуть вверх. Я не возражаю, а лишь, наоборот, помогаю ему снять с меня одежду.
Глава 17
Ойро"
"Я спала дольше трёх недель, поэтому в этот раз просыпаюсь быстрее многих, за пару часов до ужина.
Рушан всё так же мирно спит рядом. Его сон глубокий и спокойный. Он не просыпается, пока я выскальзываю из кровати, умываюсь и надеваю свежее платье. Мне не хочется его покидать, но я пролежала в кровати так долго, что не могу больше оставаться в горизонтальном положении. Оставляю кахари в моей спальне и выхожу в коридор. Ноги часто подводят, поэтому я иду в столовую невообразимо медленно, опираясь на стену. Вероятно, все в курсе нашего состояния, потому что во дворце сохраняют тишину.
По пути я встречаю в два раза меньше слуг и стражи, чем обычно. И те шагают медленнее, переговариваясь полушёпотом. Некоторые предлагают мне помощь, глядя, как я устало задерживаюсь у полуколонн для короткой передышки, но я вежливо отказываюсь.
Я думала, что буду ужинать одна, но прямо у поворота в столовую сталкиваюсь с сонными Даяном и Дареном. Они в простых домашних одеждах. У Дарена на щеке до сих пор отпечатан след от вышивки на подушке.
– Ойро, я же сказал вам отдохнуть? Чем вы, черт возьми, занимались? – Даян оглядывает меня с ног до головы. Я неловко приглаживаю ладонью растрёпанные волосы.
– Думаю, вопрос, чем они занимались, – лишний, – бубнит Дарен, а брат предлагает мне руку, на которую я могу опереться.
– Ой, заткнись, кахари! – беззлобно бросаю другу.
– А то что? Ты меня сейчас и догнать не сможешь, – фыркает он.
– Тогда спи с открытыми глазами, а то, кто знает, что может случиться с твоей причёской ночью.
– Тронешь мои волосы, я твою косу отрежу!
– Захлопните рты, дети! А то заставлю их с мылом помыть! – Даян пытается сделать грозный тон, но его губы изгибаются в улыбке.
Мы все улыбаемся, расслабляясь. Нам легче вести себя как обычно, препираться и делать вид, что всё хорошо. Осталось вернуть Айлу, и тогда даже притворяться не придётся, но сейчас, глядя на осунувшееся лицо брата, я не решусь напомнить о сестре.
