Или мне!
Я довольствуюсь тем, что целую ее в щеку.
– Я скучаю. Повар Гриффинов готовит дерьмовейшую еду в мире.
– При всем их богатстве они не могут нанять себе достойного повара? – удивляется Грета.
– Это сплошная полезная еда. Ненавижу.
Грету передергивает, словно я сообщила, что нам подают крыс.
– Нет ничего полезнее оливкового масла и красного вина. Питайся как итальянец и будешь жить вечно. Нет ничего хорошего в излишней худобе.
Я сдерживаю смех. Грете вряд ли доводилось бывать 50-фунтовой[37] худышкой, да и я не совсем жердь, так что исходить из своего опыта в этом вопросе мы не можем.
Но это и впрямь выглядит довольно жалко.
– Где papa? – спрашиваю я.
– В комнате твоей матери.
Она имеет в виду музыкальную комнату. До встречи с моим отцом мать училась на классическую пианистку. Ее рояль до сих пор стоит в самой солнечной комнате на самом верхнем этаже вместе со всеми ее нотами и книгами по композиции.
В поисках papa я поднимаюсь на два лестничных пролета. Лестница узкая и скрипучая, ее ширины едва хватает, чтобы Данте мог подняться, не задевая плечами стены.
Papa сидит на банкетке и смотрит на клавиши. Он настраивает и осматривает рояль каждый год, хотя mama единственная играла на нем.
Я помню, как она сидела на этом самом месте. Я поражалась тому, как быстро летали ее руки над клавишами, хотя она была крошечной и ее ладони были не больше моих.
У меня мало других воспоминаний о матери. Я завидую братьям, которые знали ее гораздо дольше моего. Мне было всего шесть, когда mama умерла.
Она думала, что подхватила вирус, и закрылась в спальне, боясь нас заразить. К тому времени, как отец осознал, что мать серьезно больна, было уже поздно. Спустя всего два дня болезни она умерла от менингита.
Мой отец считал себя виноватым. И до сих пор считает.
Живя в криминальном мире, ты осознаешь, что в любой момент можешь потерять члена семьи. Галло потеряли более чем достаточно. Но ты не ожидаешь, что жизнь молодой и здоровой женщины может забрать какая-то внезапная болезнь.
Papa был безутешен. Он любил мою мать всем сердцем.
Он увидел ее выступление в театре «Ривьера». Неделями задаривал ее цветами, духами и украшениями, прежде чем она согласилась встретиться. Papa был на двенадцать лет старше и уже оброс дурной славой.
Он ухаживал за ней еще два года, прежде чем mama согласилась выйти за него замуж.
Не знаю, что она думала о его работе или его семье. Но, во всяком случае, она обожала его детей.
