– Судя по всему, семейному бизнесу ты не приносишь никакой пользы и просто бесцельно слоняешься по Лойоле. У тебя вообще есть другие дела, кроме как вламываться на чужие вечеринки?
Аида сердито смотрит на меня, в кои-то веки не находя слов.
– Я не собираюсь перед тобой оправдываться, – наконец говорит она.
Слабовато по сравнению с обычной ее реакцией. Похоже, я действительно задел свою невесту за живое. Что ж, стоит копнуть еще немного.
– Вряд ли ты бы ответила что-то стоящее.
Она буквально дрожит от гнева. У этой итальянки взрывной характер – не стоит так ее дразнить, особенно в публичном месте.
В отличие от Аиды, мне есть что терять, если она выйдет из себя.
В конце концов она говорит:
– Я понимаю, что ты меня подначиваешь. Я отвечу тебе лишь потому, что это не имеет значения, и ты не сможешь ни на что повлиять. Мадлен Брек заботит лишь заработок – точка. Если что-то ее и волнует, так это полномочия полиции стрелять в людей. Ты можешь привлечь ее на свою сторону, если убедишь, что действительно собираешься что-то предпринять.
Но ты этого не сделаешь, потому что иначе потеряешь поддержку профсоюза полиции и, вероятно, пожарных тоже.
Это, пожалуй, довольно здравая мысль. Похоже, Аида права. Как права и в том, что Мадлен сложно будет впечатлить, не вызвав гнев профсоюза полиции.
– А это весьма разумно, – говорю я.
– О, спасибо! – саркастически отвечает она. – Я польщена.
Аида уже закатывает глаза, как замечает какое-то движение в нашу сторону. Девушка оглядывается так, словно хочет спрятаться, – можно подумать, это не вечеринка в нашу честь, а она не одета примерно так же изысканно, как подсолнух.
Засунув руки в карманы, к нам направляется Оливер Касл с идиотской ухмылкой на лице. Мы знакомы с колледжа, но никогда особо не ладили. Он был звездой футбола и, похоже, продолжает соответствующе питаться, хотя давно уже работает в инвестиционной фирме своего отца. Его крупное мускулистое тело уже начинает расплываться, хотя он все еще выглядит сильным. Кожа такая загорелая, словно мужчина только что вернулся из отпуска, о котором и собирается мне поведать.
Но когда он подходит ближе, я вижу, что его внимание полностью приковано к Аиде.
– Я ушам своим не поверил, когда услышал, – говорит Оливер.
– Привет, Олли, – отвечает она, оборачиваясь к нему без особого энтузиазма.
Олли?
– Я ранен в самое сердце. Ты выходишь замуж и даже не считаешь нужным позвонить и сообщить мне?
– С чего бы мне звонить тебе? – холодно произносит Аида.
