– Джереми Росс упрям, – отмечает Мадлен, глядя на меня поверх своих очков так, словно не верит, что я способен реально на него повлиять.
– Он упрям как дьявол, но кое-что мне должен. Кое-что значительное.
– Что ж, я желаю району только лучшего, – высокопарно произносит она.
– Разумеется. Я разделяю ваши чувства. Линкольн-парк – это история. Мы не можем позволить отдать его другим районам, которые не станут с этим считаться.
– Так держать, – говорит Мадлен, похлопывая меня по руке. – Очень приятно, дорогая, – обращается она к Аиде.
Я немного обескуражен тем, что Мадлен Брек так резко прервала разговор. Мне казалось, мы хотим одного и того же.
Когда она уходит, Аида делает глоток из очередного бокала, который уже где-то стащила, и произносит:
– Вы же знаете, что ей насрать на Линкольн-парк?"
"Мой отец резко поворачивает голову.
– О чем это ты говоришь?
– Мадлен получает откаты за уборку мусора в 44-м и 32-м округах, – говорит Аида так, словно это очевидно. – Если добавить туда половину Линкольн-парка, сумма удвоится.
Она лишь публично выступает против перераспределения, потому что оно не пользуется популярностью.
Родители переглядываются.
– Пообщаюсь-ка я с Марти Рико, – говорит моя мать.
Когда они расходятся за подтверждениями, Аида тихонько смеется.
– Откуда ты это знаешь? – спрашиваю я.
– Похоже, у Гриффинов все же не такие хорошие связи, – говорит она. – Видимо, об этом не говорят в Норт-Шор Кантри-клаб.
– Расскажи мне, как вернуть ее благосклонность, раз ты такая умная, – требую я.
– С чего бы мне подсказывать тебе? – спрашивает Аида, прищуривая свои серые глаза и делая еще один глоток. В этот момент она кажется коварной и опасной, словно какая-то дикая кошка, готовая спрыгнуть с высоких ветвей мне на голову.
– Ну, – говорю я, – со следующей недели все, что мое, станет твоим. Это значит, что мои успехи… как и мои провалы… лягут и на твои плечи. Так что помощь мне не лишена смысла.
Аида ставит свой пустой бокал на ближайший вазон, к ее щекам приливает кровь.
– Думаешь, я стану покладистой женушкой, стоящей позади мужа и работающей в тени на благо твоей сияющей звезды? – яростно произносит она.
– Мне не нужна твоя помощь, – отвечаю я. – Но раз уж мы обречены быть вместе, почему бы нам и не работать сообща.
– Я не собираюсь быть приложением к тебе! – с жаром произносит Аида.
– Хочешь сказать, тебе есть чем заняться? – с усмешкой спрашиваю я.
