А если он там сдох? А если и меня это ждет. Прислушиваюсь к своим ощущениям. Вроде даже не тошнит.
Проходит еще пять минут, и по телу ползет страх. Уже не смешно.
– Марат! Марат, твою мать!
Ни ответа, ни привета.
Начинаю дергать наручники, но сколько не мучаюсь, ничего не получается. За дверью Марата снова рвет.
Да сколько можно?!
– Марат!
Поворачиваюсь и так, и эдак, бросаю взгляд на кровать. Потом на тумбочку. Его кошелек лежит. Вдруг повезет?
Подцепляю двумя ногами предмет, сгибаю ноги, поднимаю их так, чтобы руками взять кошелёк и вытрясти из него содержимое на подушку рядом с собой.
Удача! Ключ от наручников здесь.
Подцепляю его ногами, подношу к рукам и забираю пальцами. Расстегиваю замок и бегу в ванную.
– Да господи, – Марат лежит на полу, обнимает унитаз. Лицо серовато-зелёное, на призывы не реагирует. – Надо скорую вызвать.
– Как ты освободилась, – пытается он сказать, но его тут же рвет. Бедный. Мне почти его жалко.
– Как-как… Живот болит?
– Адски. Что за дрянь мы ели.
Мы… Надо же.
– Не знаю, у меня все нормально.
– Не удивлен, ты же ведьма. Свали отсюда, дай мне сдохнуть.
– Ну вот ещё, – смеюсь я, стирая со лба крупные капли пота. – А кто будет меня девственности лишать? Умрешь ты, я уйду в монастырь.
– Монашки не переживут такого соседства.
– Если ты способен шутить, то все не так плохо. Ладно, я в принципе могу и сама тебя вылечить. Уверена, ты будешь только рад такой медсестричке.
Его снова рвет, так что скорее всего он не оценил мой тонкий юмор. Оставляю его наедине с керамической любовницей, звоню в службу заказа и прошу принести куриный бульон.
Далее звоню в службу медицинской доставки и заказываю все необходимое для капельницы. Осталось перенести его на кровать, а этого я не знаю, как сделать.
Еще иду на ресепшен, прошу ведро или тазик. Объясняю, что брату – раз уж он так нас представил – стало плохо. Они, конечно, предлагают вызвать скорую, но разве я могу позволить кому-то другому лечить моего Марата. Теперь он в моих руках. Что может быть лучше?
Глава 8
– Сюда идет врач, – объявляю я с порога ванной, замечая Марата в том же самом положении.
Его лицо того же цвета, его губы побелели. Кажется, он что-то хочет ответить, но его опять тошнит. Если честно, теперь мне не до веселья. И если с моим лечением за пару часов ему не станет лучше, то я, конечно, действительно лучше вызову скорую, а пока…
– Ну давай, ковбой, ты же сильный, помоги мне, – подлезаю под его тяжелую руку и напрягаю все мышцы тела.
