Может тогда он поймет, как ошибался на мой счёт. Растягиваю влагу по складкам, трогаю самый центр, закусываю губу, стремительно наращивая темп пальцев. Всего несколько движений и меня накрывает. Разряд такой силы, что хочется кричать. Но изо рта исходит только стон. Закрываю глаза, когда открываю, вижу: Марат уже отпустил руку и смотрит на меня со злой усмешкой. Становится так больно, до слез обидно.
– А ты?
– А я не привык дрочить перед чужими людьми, но для тебя, я вижу, это не проблема.
Моя рука поднимается на автомате, именно та, которая все еще пахнет моими соками.
Оставляет смачный след на его небритой роже. Тут же иду на выход, одеваюсь в мокрое белье, мятую футболку, шорты, иду к двери, но меня буквально откидывает на кровать. Марат наваливается сверху.
– Слезь с меня, придурок!
Он вдруг стягивает над головой мои руки, и я слышу щелк наручников!
Эй!
– Потерпи до утра, идиотка. Потом найдешь, как свою пизду почесать.
Я ахнула от грубости этого солдафона, согнула колено и попала четко в пах.
Обида жгла глаза, а его боль я воспринимала как удовольствие.
– Отпусти меня немедленно! – истошно ору. – Или я скажу отцу, что ты меня изнасиловал!
На его лице не возникло ни капли эмоций, когда меня от них прям колотит.
– Попробуй, хотя думаю, твой отец скорее поверит, что это ты насилуешь мужиков.
Я зарычала. Прямо в его каменную рожу, обнажив зубы, которыми с удовольствием вгрызлась бы в дубовую кожу. В следующий момент просто плюнула в него. Ненавижу урода! Ненавижу!
– Я целка! Ясно тебе! Я ни одного мужика к себе не подпустила.
– А я значит избранный?
Я только открываю рот, чтобы высказать все эпитеты, которыми я бы с удовольствием заменила слово «избранный», пока он стирал с себя мою слюну.
Уверенная, что он размажет ее по моей футболке, я вздрагиваю. Голос пропадает от шока. От неожиданности, когда что-то влажное касается моей коленки.
Опустив взгляд, я наблюдаю, как влажная дорожка стелется до самого бедра. Его длинные, сильные пальцы это делают.
– Что, – сипло получается.
– Что ты творишь…
– Очевидно, собираюсь проверить, не пиздишь ли ты мне, – его пальцы все выше, подбираются к расщелине. Еще минуту назад я бы гордо заявила, как там сухо, но теперь он поймет, насколько сильно мне хочется этой проверки.
В голове сотни мыслей, пока его пальцы уже близко, так жгут. Почти до слез. Тело струной натягивается, кажется, еще немного, и я снова кончу. Вот так вот. Привязанная, раскрытая перед ним. Абсолютно беззащитная.
