Потому что, когда узнали, чья она жена…
Надо ли говорить, что родственники с моим отцом больше не общались, а про меня словно все забыли…
– Да включи ты хоть музыку! – не выдерживаю я собственных воспоминаний, кричу этому придурку. – Я не могу слушать тишину!
Но чужак не реагирует. Долбанный камень. И сколько можно терпеть этот игнор? Гипнотизирую его плечи, стальные, судя по виду. Рельефные и широкие. Там все еще следы моих ногтей. Жаль, не кровавые. А то я бы могла их обработать, а может быть даже вылизать.
Сглатываю, черт…
Интересно, он хоть чувствует, что я уже несколько минут не только буравлю его коротко стриженный затылок, но еще и думаю о нем в самом неприличном ключе.
О том, как он мог бы остановить машину, вытащить меня наружу, положить на капот, встать между ног, где уже так влажно, что впору строить ковчег, стянуть свою же футболку, оставляя меня обнаженной для себя. Мы бы стояли друг напротив друга. Идеальные физически и такие разные внутри. Его твердость и моя нежность. Он бы поцеловал меня, лишил бы меня девственности, сделал бы своей раз и навсегда.
Показал бы, какими бывают голодные солдаты. И пусть меньше всего я бы хотела переспать с одним из них. Но, похоже, для него я бы могла сделать исключение.
Если, конечно, этот придурок соизволит понять, что я не просто мешок, требующий доставки, а еще и женщина. Наверняка самая красивая в его жизни…
Ну, нет, это уже не серьезно!
Я, по его мнению, кто? Растение? Вода, текущая мимо? Ну ничего, все знают, что вода камень точит.
Так что и я этот булыжник превращу в гладкий овал.
Сделать можно много. Снова начать истерику, выкинуться из машины, начать душить его, укусить, ощутив вкус его кожи. Из-за этого во рту даже дурацкая слюна скопилась, словно я не в машине с врагом, а на дурацкой заправке, где продают мои любимые «френч доги», с крупной говяжьей сосиской, поджаристой, хрустящей булочкой и горчицей, которая добавляет вкусу остроты.
Дико вредная вещь для фигуры, но никогда не могу себе отказать.
Вот и этот придурок такой же.
Мне бы мимо пройти, не думать, не смотреть, а меня тянет к нему так, что желудок сводит. Хочется сожрать его целиком и уже посмотреть, такого же размера его сосиска.
Перелезаю на пассажирское кресло, не особо думая о последствиях.
Но делаю это так медленно и таким образом, чтобы мой обнаженный зад обязательно задел небритую рожу. Не удивлюсь, если завтра на нежной коже моей попки будут шрамы.
Он даже не дернулся, не прокомментировал мой поступок.
