Галина Николаевна вздохнула, прочитала телефонограмму и утомленно спросила:
– Александра Митрофановна здесь?
Танечка испуганно кивнула.
– Весело неделя начинается, – сообщила Галина Николаевна и тяжело зашагала в библиотеку.
Александра Митрофановна расставляла возврат по полкам, как обычно бормоча под нос. Галина Николаевна, поздоровавшись, положила телефонограмму перед библиотекаршей. Та, кажется, прочитала трижды, прежде чем вскинуть и без того крупноватые, а сквозь очки – пугающе огромные, почти бесцветные глаза и спросить с детским недоумением:
– “Мой дедушка – памятник” и “Сундучок, в котором что-то стучит” – их-то за что?
– А то вы не знаете, – сказала Галина Николаевна.
Александра Митрофановна поправила очки и вполголоса спросила:
– Он тоже уехал, получается?
Дождалась ответного пожатия плечами и посетовала:
– Медом им там намазано, что ли? А нам страдать.
– В смысле?
– В прямом. Они уехали и довольны. А мы остаемся, фонды изымаем вон, и из кино тоже ведь вырезают. Скоро ни по телевизору, ни в библиотеках нормального ничего…
Она махнула рукой и поспешно замолчала.
Галина Николаевна, подождав, спросила:
– Я правильно понимаю, что все книжки у нас в наличии? Не на руках, надеюсь?
– По-моему… – протянула Александра Митрофановна, подошла к каталожному ящику, некоторое время, не выдвигая его, рассматривала полированную поверхность, чтобы испуганно повторить: – По-моему…
– Так, – сказала Галина Николаевна, слегка теряя терпение.
Александра Митрофановна звучно выдернула ящик, пробежалась пальцами по карточкам, всем мощным торсом развернулась к завучу и прошептала:
– “Сундучок” здесь, “Кыш и я в Крыму” здесь, а “Дедушку”, по-моему, еще в позапрошлом году потеряли.
– Как потеряли, кто потерял? – не поняла Галина Николаевна.
Александра Митрофановна поморгала и так же шепотом пояснила:
– Ребятишки.
– Ибрагимов? – резко уточнила Галина Николаевна, сама не зная почему.
– Какой Ибрагимов? А, нет. Нет-нет, не он. Это же… Я не помню, – поспешно сказала она, явно испугавшись, что проговорится.
Ну и правильно, подумала Галина Николаевна, почти не обидевшись. Лучше не помнить.
Она после паузы осведомилась:
– Другие книги к списанию есть? Вот и хорошо. Актируем списание одним перечнем, я подпишу, надеюсь, нигде ничего не всплывет?
Александра Митрофановна закивала, скрылась в стеллажах, тут же вынырнула с двумя книжками в руках и нерешительно спросила:
– А если всплывет?
– Ну… – протянула Галина Николаевна.
