Что нам делать?
– Соберите всё, что найдете, и похороним здесь, – тихо сказал Цыбин.
– А Москва? А Каманин? Если они узнают – нам несдобровать!
– Не беспокойся, Женя. Я все возьму на себя. Иди, работай.
Уткин ушел, а Цыбин и Анохин всё смотрели и смотрели на обломки. Их ноги будто вросли в землю. Первым опомнился Анохин:
– Во время войны каких только сгоревших самолетов я не видел, но это не идет ни в какое сравнение!
– Ну что ты хочешь, Сергей Николаевич, ведь перекись водорода, как видишь, гораздо страшнее авиационного керосина.
– Местные жители первыми пытались погасить пожар землей, да куда там!
– В баках же было около тридцати килограммов концентрированной перекиси водорода! В ней горит даже то, что не горит вообще… Это страшно!
В этот момент Цыбин и Анохин увидели подошедшего к обломкам Гагарина – он срочно прилетел из Евпатории из Главной оперативной группы управления. Юрий Алексеевич молча стоял перед обломками спускаемого аппарата и перед брезентовыми носилками, на которых лежали останки Комарова.
По щекам Гагарина текли слезы.
Когда разбор обломков был завершен, Владимира Комарова захоронили там же. Кто-то нашел треугольный камень и поставил на могильный холмик, а Анохин снял свою фуражку и положил рядом. Цыбин, Анохин, Гагарин, вся группа поиска и спасения долго молча стояли перед могилой их друга и коллеги. И только птицы с веселым щебетанием летали вокруг.
Через несколько дней в Москве состоялось официальное прощание с Комаровым – урну с прахом космонавта захоронили в Кремлевской стене.
С тех пор у Владимира Комарова две могилы: одна – на главной площади страны, а вторая – там, где оборвалась его жизнь. В степи. Под Орском."
"Павел Цыбин пробыл на месте гибели Комарова два дня и к вечеру 25 апреля 1967 года вернулся в Москву. Дома его просто не узнали – настолько он изменился. Но и для всех, конечно, это был тяжелейший удар, потому что это была первая гибель космонавта в мире.
Главный конструктор Мишин довольно быстро во всем “разобрался” и объявил, что в произошедшей трагедии виноват его заместитель Павел Цыбин, поскольку под его руководством проводилась экспериментальная отработка парашютной системы и именно из-за аварии системы приземления погиб Комаров.
Это была формальная причина.
Впоследствии комиссия установит, что катастрофа случилась из-за нарушения технологии при изготовлении этого спускаемого аппарата в цехе и Цыбин ни в чем не виновен. Но все это будет много позже.
