Дед был честным человеком и очень долго не подписывал разрешение на запуск корабля с Комаровым, но на него давил Главный конструктор, который был в этом заинтересован, а на Мишина давили сверху – из министерства и ЦК партии. Это был 1967-й – год пятидесятилетия Октябрьской революции. Именно в этот момент был необходим старт нового космического корабля, чтобы еще раз доказать всему миру, что советские наука и техника – передовые на планете. Старт первого корабля “Союз” был намечен в ночь на 23 апреля. Успешное завершение полета должно было стать еще одним подарком советским людям к Первомаю юбилейного года.
Прощаясь с Комаровым на Байконуре, Павел Цыбин, несмотря на все свои опасения, искренне надеялся, что полет пройдет успешно. Но на этот раз нештатные ситуации сыпались как из прохудившегося мешка… Сразу после выхода на орбиту у корабля Комарова не открылась левая солнечная батарея, отказал ионный датчик, корабль никак не стабилизировался в положении на Солнце, и от этого нормальное электроснабжение “Союза” стало невозможным.
Старт второго корабля с тремя космонавтами отложили и, начиная с 12-го витка, пытались посадить “Союз-1”. Только на 19-м витке Комарову удалось вручную правильно сориентировать корабль, выдать точные команды по работе тормозной двигательной установки и войти в плотные слои атмосферы. Корабль не просто садился на нашей территории, он садился в точно заданном районе. Всем казалось, что это счастливый финал несчастливого пуска. Но специалисты радовались рано: у спускаемого аппарата не вышел купол основного парашюта, а у запасного перепутались стропы, и он не смог наполниться воздухом.
Спускаемый аппарат с Владимиром Комаровым врезался в землю на скорости около трехсот километров в час…"
"В полдень 24 апреля 1967 года Цыбин с Анохиным приехали на место трагедии. Картина была чудовищной. С момента аварии прошло шесть часов, а искореженные куски спускаемого аппарата еще дымились. Несколько членов группы поиска аккуратно просеивали землю, пытаясь найти уцелевшие фрагменты тела космонавта.
Кинооператор снимал происходящее. Неподалеку стояла пара местных жителей – они первыми прибежали к горящим обломкам и стали закидывать их землей.
На все это потрясенно смотрели Цыбин и Анохин. Их молчание прервал подошедший руководитель группы поиска и спасения Евгений Уткин:
– Павел Владимирович! Обгоревший торс Комарова, ну, то, что смогли найти сразу, мы, как приказал Каманин, отправили в Москву. Но ребята нашли еще фрагменты тела.
