Вот что за маг такой, а? Умеет довести до крайней степени бешенства всего за какую-то пару минут. А ведь я обещала его не проклинать. Вот как держать свое слово, когда кто-то сам нарывается?!
– У нас с тобой разные понятия о нормальности, Люцик.
– К-как ты меня назвала? – опешил бытовик, вытаращив на меня свои бледные глаза.
– Как слышал. Я как раз уверена, что большинство нормальных учится на других факультетах, обходя ваше бытовое недоразумение стороной, – огрызнулась в ответ. – И вообще, я устала, только что из лечебницы и плохо себя чувствую.
Так что давай поговорим и все обсудим послезавтра.
– Послезавтра?! Почему послезавтра? – вскричал блондин.
– Потому что завтра у меня выходной.
И тогда это чудо стразовое не придумало ничего лучше, как начать меня шантажировать.
– Я могу пожаловаться декану Джин, и тогда… – многозначительно протянул Люциан.
Не люблю, когда мне угрожают или пытаются принуждать.
От скорой расплаты бытовика спасла моя усталость и разговор с Бенедиктом, после которого мне больше всего хотелось оказаться в комнате, лечь на кровать и подумать обо всем, что узнала.
Разборки, проклятия, которые придется насылать сразу на троих, в мои планы сейчас не входили.
Докатилась. Мне тут угрожают, а я, вместо того чтобы наказать наглеца, настаиваю на мирном разрешении конфликта.
– И тогда лишь чудо сможет заставить меня участвовать в твоем показе. До которого, если ты вдруг забыл, осталось восемь дней, – ледяным тоном напомнила я. – Думаешь, успеешь за столь короткий срок найти новую дурочку для своего платья?
– Ты не посмеешь, – побледнел Люциан, хватаясь за сердце.
И его курицы тут же бросились к нему. У одной в руке возник флакон с нюхательной солью, у другой тут же возникло опахало, которым она затрясла.
– А ты хочешь проверить?
Ответом мне было красноречивое молчание.
– Значит, будем договариваться. Ты идешь со своими птичками к себе. А я сама прихожу к тебе послезавтра вечером. Ты не идешь к декану Джин, я тебя не проклинаю и соглашаюсь участвовать в показе.
Все счастливы. Идет?
Люциан поправил свою форму, стряхнул с плеча невидимую пылинку и только потом ответил высокомерным тоном:
– Так и быть.
И ушел, задрав нос до потолка.
– Ну и отлично, – процедила в ответ, открывая дверь в комнату.
Одной проблемой меньше.
Соседок не было, что лишь обрадовало. Лишние разговоры мне сейчас точно ни к чему. Упав на кровать, убрала руки за голову и замерла, глядя в потолок и даже не мигая.
Я все ждала, что мой мир рухнет.
