Александр никогда не умрет, просто потому, что это невозможно. Он всегда будет жить во мне, в своем сыне, в наших друзьях, даже в своем брате, хотя Рикардо ни за что в этом никому не признается. Потому что жизнь всех, кто знал Александра Тайлера, никогда не уже не станет прежней, а он всегда будет жить. Вечно. В наших сердцах.
Снег все кружил и кружил за окном, а я вдруг почувствовала соленый привкус на губах. Я даже не сразу поняла, что это слезы. Я плакала! Плакала впервые за пятнадцать лет!
Это было освобождением…
Эпилог
3 года спустя— Прекрати, ты обещал, — я нависла над столом, грозно уперев руки в бока, в то время как Рикардо наглым образом притворялся, что занят, перебирая бумаги на своем столе.
— Ты мне мозги запудрила, вот и пообещал, — фыркнул Тайлер. — Обещание, данное под давлением, теряет свою силу, тебе любой юрист это скажет.
— Рикардо! — я заскрипела зубами. — Если не встанешь и не начнешь собираться, я потащу тебя силой.
— Я тогда вызову охрану, — не остался в долгу тот.
— Не вызовешь, — не купилась я.
— Да что ты ко мне пристала? — кажется, использовав все другие аргументы, Рикардо решил воззвать к состраданию. — Какой загород? Какие лыжи? Ты посмотри на меня, где я, а где лыжи.
— Переоденешься, — отрезала я. — Давай быстрее, Лаки уже полчаса нас ждет во флайере.
Рикардо поднял вверх указательный палец, лишний раз обращая мое внимание на серьезность своих слов:
— Я еще раз напоминаю, что считаю это глупой затеей, мы уже обсуждали, что общение Лаки со мной небезопасно для него.
— Он сам небезопасный для кого угодно, — отмахнулась я. — Ты видел своего племянника четыре раза за три года, и в пятый раз ты не отвертишься. Я ему обещала, что притащу тебя, и я притащу, чего бы мне это не стоило.
— Уу, — Рикардо закатил глаза к потолку, — садистка. И когда ты только успела научиться у моего братца не давать мне покоя, — затянул он уже привычную песню, однако же встал из-за стола. — Ну, и во что мне переодеваться? — взгляд полный скептицизма.
— Придумаем по дороге, — раздался звонкий голос от дверей.
"
"Мы оба обернулись, я улыбнулась Лаки, а вот Рикардо откровенно растерялся.
— Эй, а как же моя охрана? — возмутился он. — У тебя нет пропуска.
Девятилетний мальчишка состроил ангельскую физиономию, что было довольно просто при учете его светлых, вечно торчащих в разные стороны волос.
— Я уболтал охрану, и они меня пропустили, — невинно выдал он.
Вот только купиться на это очарование мог только тот, кто его плохо знал.
