* * *Форма вошедших на борт была такой, какую я уже видела на станции Паллада, когда мы встречались с Рикардо Тайлером. Брюки и кители стандартного лондорского темно-синего цвета.
— Капитан Гленсфильд, — представился идущий впереди мужчина лет сорока с благородной сединой у висков, — у меня приказ арестовать лейтенанта Морган и сопроводить на планету.
Эшли выступил вперед.
— Коммандер Рис, — козырнул он. — Какие будут распоряжения для остального экипажа?
— Пока никаких, коммандер, оставайтесь на борту, скоро прибудет команда проверки.
Эшли нахмурился, но спорить со старшим по званию, естественно не стал. Это только Александр по-особому понимал понятие субординации. Без него все встало на свои места и подчинялось общепринятым правилам.
— Лейтенант Морган, прошу вас сдать оружие и подойти ко мне.
— У меня нет оружия, — я шагнула вперед. — Я готова."
"— Протяните руки, лейтенант.
Наручники. Все верно, а на что я рассчитывала? Я же преступница.
Холодный металл защелкнулся на моих запястьях.
— Проводите лейтенанта Морган в катер, — капитан кивнул своим людям.
— Коммандер Рис, могу я с вами переговорить наедине?..
Больше я ничего не слышала, и позволила себя увести. Не оборачивалась, не хотела видеть сочувствующие взгляды своих друзей. Да, именно друзей.
* * *Катер привез нас в небольшой военный космопорт, откуда путешествие продолжилось на флайере.
Я удивилась, когда при выходе из коспорта мне на плечи накинули шерстяной плащ с капюшоном. А когда вышла на улицу, поняла: в этой части Лондора стояла зима.
Я так давно не видела снег. В полном безветрии снежинки сыпались с неба, оседали на ресницах, попадали за воротник и тут же таяли. Покрытые снегом облетевшие от листьев деревья, сугробы с обеих сторон от расчищенных дорожек, заснеженные дома. Все это казалось таким красивым, непривычным, чуждым, но настолько прекрасным, что я невольно застыла, залюбовавшись открывшейся мне картиной.
— Пойдемте, лейтенант, — легонько толкнули меня в спину, возвращая в реальность.
Волшебство пропало.
Вернулись наручники на запястьях и конвой.
— Конечно, — я опустила голову. — Извините.
* * *А потом часы слились в один бесконечный день. Меня допрашивали, долго, без перерыва, разные люди, все в звании не ниже капитанского.
Я рассказывала все, ничего не утаивала и не приукрашивала. Старалась говорить максимально подробно и беспристрастно. Тем не менее, мне понадобился весь мой самоконтроль, когда я описывала, при каких обстоятельствах погиб Александр.
