— Любят, — я пожала плечами, хотя, вряд ли, он видел мой жест, — конечно, любят, я ведь их дочь. Но они всегда хотели дочь, похожую на девочку, леди, носящую платья, рассуждающую о моде, ту, которая подарит им внуков и обеспечит спокойную старость.
— Хочешь сказать, они любят тебя как своего ребенка, но не как личность, не саму тебя?
И как только он понял, что я действительно пыталась сказать?
— Они не знают меня как личность, — я обреченно вздохнула.
— А кто-нибудь знает?
Этот вопрос я задавала себе сама не один раз, и ответ на него всегда не нес в себе утешения.
— Не думаю, — честно ответила я. — Я никого не подпускаю близко, — я перекатилась набок и подперла согнутой в локте рукой голову, чтобы лучше видеть собеседника. — Вот взять хотя бы Эшли. Во что он влюбился? В кого? Что он обо мне знает? Ну, понимаю, понравилась ему внешне. А что еще? Я покорила его тем, что прикрыла от тебя Ригза? Что взяла на себя вину за ту пьянку? Что он обо мне придумал? Создал образ, который сам и полюбил, а потом еще и обиделся, что я не его выдуманная леди.
— Эшли — хороший парень, — вступился Александр за друга.
— А разве я спорю? — я невесело усмехнулась. — У меня было много хороших парней. Без шуток, хороших. Вот только я нехорошая, мне это ненужно.
— Приступ самобичевания?
— Наверное, — я снова плюхнулась на спину, на этот раз скрестив руки на груди. — Если я скоро умру, должна же я перед кем-то излить душу.
Тайлер усмехнулся.
— Вот только я не исповедник, — напомнил он, — я не отпускаю грехи.
— Я и не прошу их отпускать, пусть умрут со мной, — разрешила я.
— Теперь буду знать, когда мне понадобится услышать от тебя, что ты на самом деле думаешь, я посажу тебя под лампу и не буду давать пить, — съехидничал капитан.
— Это будет садизм, — напомнила я.
— Это будет необходимая мера. С тобой в обычном состоянии разговаривать просто невозможно.
— Аналогично! — возмутилась я.
— Я с первого дня умираю от желания тебя ударить. Такой умный, всегда правый, отчитывает меня как школьницу.
Но Александр на провокацию не повелся.
— Потому что ты и ведешь себя, как обиженная школьница.
— Сейчас, наверное, особенно, — признала я, сдаваясь.
— Да нет, сейчас ты меня как раз не бесишь.
И мы рассмеялись вдвоем. Да уж, нелепее ситуации не придумаешь.
— М-да, — вздохнула я, — у нас как-то с первой встречи не заладилось.
