Улучшать, — говорил он, пока я уворачивалась от его ударов, отвечая на десятки вопросов, проверявших мою наблюдательность. Я владела любым оружием, которое попадалось под руку, а отец тренировал каждую часть моего существа — мой разум, мое тело, мои экстрасенсорные способности.
Пока однажды он не перестал меня тренировать. Он больше не защищал меня. Не был рядом, чтобы продолжать учить меня, как защитить себя.
Глушитель быстро приходит в себя, наносит удар своей рукой и выводит меня из задумчивости. Я уворачиваюсь от удара и наношу правый хук в челюсть.
Его предплечье взмывает вверх, блокируя удар, заставляя мою руку опуститься, а затем перехватывает ее и поворачивает меня так, что моя спина оказывается прижатой к его груди. И тут же другая его рука захватывает меня в удушающий захват.
Я задыхаюсь, пытаясь сохранить спокойствие. Я борюсь с желанием бесполезно царапать руку, сдавливающую мое горло, и вместо этого откидываю голову назад, соединяя череп с его носом и вызывая тошнотворный треск, за которым следует звук булькающей крови.
Кровь.
Ее было так много на полу нашего маленького дома, стоящего между улицами Мерчант и Элм. Кровь залила меня, моего отца. Я не возвращалась с той ночи, когда бежала. В ту ночь король вонзил меч в грудь моего отца.
Глушитель ослабляет хватку на моей шее и отступает назад, зажимая нос. Но я еще не закончила. Даже близко.
Я снимаю кольцо с большого пальца и надеваю его на средний, а затем впечатываю кулак в щеку Глушителя, не обращая внимания на жжение в руке.
Уронив руки от заложенного носа, он снова замахивается на меня, но я уже знала, что это произойдет.
Он всегда делает шаг левой ногой перед ударом.
Я блокирую удар и хватаю его за плечи, снова нанося удар коленом в живот. Не успел он перевести дыхание, как я уже держу его голову в своих руках, вбивая его уже сломанный нос в мое колено."
"В каждый удар я вкладываю всю свою ярость.
Ярость на короля, который пробрался в кабинет моего отца, где тот сидел в мягком кресле и читал до поздней ночи.
Еще один удар правой в челюсть Глушителя.
Я с яростью вспоминаю крик отца, когда меч пронзил его грудь, вырвав меня из сна.
Я посылаю удар ногой в пах Глушителя.
Моя ярость, когда я увидела, как отец выскользнул из своего любимого кресла и упал на пол, поскользнувшись в своей крови.
Я падаю и разворачиваю ногу по широкой дуге, сбивая Глушителя на землю.
Моя ярость, когда я держала отца за руку, крича и умоляя его очнуться.
