Я не свожу глаз с дороги домой, а она все ближе и ближе.
Широкая фигура мужчины, пошатываясь, выходит на дорогу, по которой я так отчаянно пытаюсь добраться до дома. Он держится за голову, но я не могу разобрать его черт, так как быстро моргаю под дождем.
Все, что я знаю, это то, что он стоит на моем пути.
Он поворачивается, прижимая руку к виску, и видит меня. Я не замедляю шаг. Кем бы ни был этот человек, я без колебаний расправлюсь с ним, если он попытается меня остановить.
Я бегу, приближаясь с каждым шагом, щурясь от дождя, пытаясь разглядеть его лицо.
Он улыбается мне.
От такой улыбки по позвоночнику пробегает дрожь. Улыбка, которую нельзя назвать доброй. Такая улыбка говорит о том, что этот человек точно знает, кто я такой.
Мои ноги подкашиваются. Теперь нас разделяет менее десятка ярдов.
И тут я вижу его."
"Я вижу зеленые глаза, холоднее, чем дождь, промокший насквозь.
Я вижу золотистые волосы, тусклее пасмурного неба.
Я вижу губы, искривленные в улыбке, более злой, чем бушующая над нами буря.
— А, Пэйдин Грей, — обращается он ко мне сквозь вой ветра, его голос резкий и шелковистый одновременно. — Или мне следует называть тебя членом Сопротивления? Обыкновенной? Предательницей?
Я подхожу ближе, хотя уже точно знаю, кто стоит передо мной.
Я вижу короля.
Гнев — не самое сильное слово для обозначения эмоций, которые проносятся во мне, когда я смотрю на этого человека, этого монстра, этого убийцу.
Его глаза безумны, волосы окровавлены, из глубокой раны у виска все еще капает кровь.
Как ему удалось убежать от дерущейся толпы внутри Чаши — уму непостижимо. И вот он здесь, спотыкается прямо на моем пути. Спотыкается в одиночестве.
Король совершенно один.
Я почти хочу поблагодарить Чуму за этот подарок. Почти.
Я продолжаю идти вперед, не желая убегать от него, от этой возможности. Сквозь раскаты грома доносится звук скользящей стали, когда он вынимает меч из ножен на боку.
— О, не выгляди такой шокированной, что я догадался, — кричит он, заставляя мою кровь закипать.
— Я знал, что это произойдет. Ты пробралась в голову моего наивного сына, в его сердце и получила то, что тебе было нужно для твоего маленького Сопротивления. А что касается того, что я знаю, что ты Обыкновенная, то я знаю это уже довольно давно. — Улыбка искажает его лицо при виде шока на моем. — Не говоря уже о том, что я знал, кем был твой отец, к чему он принадлежал. Я многое знал о нем до его печального конца. — Его улыбка — воплощение зла.
