Когда мой взгляд падает на то место, где он все еще держит мою руку и отвлекает меня, проводя большим пальцем по костяшкам пальцев, он прочищает горло и наконец говорит: — Ну, игра, которой я тебя научу, не такая веселая, как твоя, я уверен. — Затем он покачал головой, пробормотав себе под нос: — Не могу поверить, что ты не знаешь, что такое война больших пальцев.
— Ну, судя по тому, как ты об этом рассказываешь, не похоже, что я много упускаю.
— Очень справедливое замечание. — Его губы дрогнули в ухмылке.
— И именно поэтому я собираюсь научить тебя этому, чтобы мы могли страдать вместе. — Он поворачивается на бок и приподнимается на локте, наблюдая за тем, как я делаю то же самое. — Правила этой очень увлекательной игры просты. — Он переплетает наши пальцы, пока я смотрю. Затем он усмехается и протягивает другую руку, чтобы поднять в воздух мой большой палец. — Выиграть можно, прижав большой палец другого человека, но при этом ты должна держать руку и кисть неподвижно.
— Он поднимает на меня глаза и спрашивает: — Понятно?
Я хмуро смотрю на наши соединенные руки. — Я начинаю понимать, почему ты находишь эту игру такой скучной.
Он смеется, прежде чем пробормотать: — Вперед.
Я даже не успеваю среагировать, как его большой палец сжимает мой, прижимая его к моей руке. Когда он поднимает на меня глаза, его улыбка самодовольна. — Я действительно думал, что твои рефлексы окажутся лучше, Грей.
— Я не была готова, Азер.
— Ну, в этом-то и смысл рефлексов.
Я полусерьезно закатываю на него глаза. — Ты невыносим.
— И тем не менее, ты все еще здесь, — мягко говорит он, его глаза светятся даже в тусклом свете, когда они перебегают с одного на другое.
На мгновение мы замолчали, пока я размышляла, как обыграть его в эту игру. Как обычно, лучшим вариантом кажется отвлечение внимания, поэтому я говорю: — Расскажи мне что-нибудь, чего я о тебе не знаю.
Он, кажется, только слегка удивлен моей случайной просьбой, но ему требуется лишь мгновение, чтобы ответить.
— Черника. Я ее не люблю.
Я подавляю смех. — Ты не любишь чернику?
— Нет, беру свои слова обратно. — Он делает паузу, похоже, что-то обдумывая. — Я ненавижу чернику.
— Есть ли причина для такой нелюбви?
— Ты пробовала ее? — спрашивает он, и я киваю в ответ. — Тогда вот. Это и есть моя причина. Она отвратительна.
Я разражаюсь смехом, и когда он открывает рот, чтобы что-то сказать, я обрываю его тихим: — Вперед.
