Между нами повисает тишина.
Он грустно улыбается. — Потому что он сделал меня сильным.
Он говорит это слишком спокойно, и мне хочется поколебать его холодное спокойствие. Неважно, насколько сильным сделал его король. Принц передо мной, был всего лишь пешкой, созданной человеком, которого он называет отцом. От этой мысли мне становится плохо, хочется кричать.
И все же я понимаю.
Его слова поразили меня, задели за живое. Наши жизни, видимо, печально похожи, судьбы не сложились.
Детство обоих состояло из обучения, чтобы стать тем, кем мы должны были стать, и никто из нас не вырос таким, каким хотел бы. Вот только отцы, воспитавшие нас, не могли быть более разными: один делал все из любви, другой — из жадности.
Люди не рождаются сильными, их такими делают.
И мы с принцем знаем это лучше многих.
Кай продолжает непринужденно, как будто его слова не выбили воздух из моих легких. — Ну, мы с Киттом получили несколько травм из-за своей глупости, но не все наши игры были опасными.
На самом деле, поскольку наши любимые мальчишеские занятия, скорее всего, были связаны с насилием, моя воспитательница заставляла нас сидеть и играть в игры, которые она считала безопасными. — Он вздыхает. — Мы считали их скучными."
"— Правда? — Я смеюсь. — В какие игры?
— Ну, — он протягивает руку, чтобы взять мою, — любимым способом мадам Платт мучить нас были пальчиковые войны. Хотя, мы бы все равно нашли способ сделать даже их жестокими.
— Пальчиковые войны? — Мои брови сходятся в замешательстве. — В этом словосочетании есть слово «войны», и это все еще считается безопасным?
Никогда еще Кай не выглядел таким озадаченным, и я снова чуть не смеюсь. — Ты никогда не слышала о пальчиковых войнах?
Его собственный большой палец проводит по моим костяшкам, заставляя меня сосредоточиться на следующих словах. — В трущобах единственной игрой, в которую я обычно играла, была попытка угадать, сколько монет лежит у кого-то в кармане, прежде чем я их украду.
Уголок его рта вздергивается вверх. — И ты играла в эту игру, прежде чем ограбить меня?
— Нет, но я бы проиграла, если бы играла, — хмыкаю я. — У тебя было гораздо больше серебра, чем я когда-либо видела в одном месте.
— Ну, только до тех пор, пока ты не умыкнула половину из него.
Я улыбаюсь, а он некоторое время молча наблюдает за мной.
