— Шепот Пэйдин так тих, что она находится на расстоянии одного вздоха от смерти. Кровь покрывает ее руки, волосы, тело, окрашивая его в отвратительный красный цвет. — Кай, мне больно! — Она выкрикивает эти слова в агонии, ее тело сотрясают рыдания и спазмы боли.
Я и не заметил, как вырвался из рук Эйса, не понял, что позволил ему упасть на землю, пока он не оказался на мне, выбив дыхание из легких. Наконечник его копья впился мне в горло, его ноги прижали мои руки. И тут снова эта самодовольная улыбка, как будто он не задыхался мгновение назад.
— А я-то думал, что ты сильный. Принц, который не позволяет своим эмоциям мешать. — Он улыбается, глядя, как острый наконечник копья пронзает мою кожу, втягивая горячую кровь. — Но посмотри на себя, — снисходительно усмехается он, — забота о ней сделала тебя слабым.
Он уже собирается провести лезвием по моему горлу…
— Кай!"
"Голос Джекса застает нас обоих врасплох, и я поворачиваю голову в сторону как раз вовремя, чтобы увидеть, как он пускает в мою сторону единственную стрелу.
Это все, что мне нужно. Я ловлю стрелу за древко и одним движением погружаю ее в самое близкое и открытое место плоти Эйса, одновременно отталкивая от себя стержень копья.
Он вскрикивает, когда стрела вонзается в мягкую плоть его плеча. Его хватка ослабевает, и я отбрасываю его, пошатываясь, встаю на ноги, из пореза на шее сочится кровь. Я поворачиваюсь и вижу, что Эйс внезапно оказался позади меня, справа, слева. Я снова окружен.
— Сюда, — зовет один из Эйсов, и я кручусь, выхватывая из кармана забытую метательную звезду.
Дубликаты Эйса то исчезают, то появляются вновь, пока я бесцельно ищу настоящего. — За тобой, — насмехается он, и я разворачиваюсь, гнев закипает в моей крови. — Знаешь, что я сделаю после того, как убью тебя? — спрашивает один из них, а другой громко шепчет: — Я сделаю то же самое с Пэйдин. — Затем другой Эйс отвечает: — Как жаль. Я буду скучать по тому, чтобы смотреть на нее.
Я собираюсь убить его. Сейчас. Больше никаких игр.
Больше никаких забав. Я заканчиваю с этим.
Внезапно несколько Эйсов исчезают, остается только один.
И я без колебаний поднимаю свою метательную звезду и посылаю ее по воздуху в его сердце.
Я вижу, как расширяются его глаза, когда лезвие вонзается в центр его груди, глубоко погружаясь в плоть. Он отшатывается назад, задыхаясь, глядя на смертельную рану. На моих губах появляется извращенная улыбка.
Я получу удовольствие, наблюдая за его смертью.
