— Я имею в виду, если ты не хочешь работать…
— Ты с ума сошла?! Конечно, я хочу эту работу, Пэ! — Она практически скачет, пока мы идем к автобусу, ожидающему в дальнем конце Лута.
Я осматриваю рынок и широкую аллею перед собой. Мой дом выглядит так же уныло и тоскливо, как и тогда, когда я его покинула. До меня доносятся звуки проклятий и торга, запах рыбы и специй. Все знакомо. Все одинаково.
Ленни открывает дверь кареты, мы с Аденой усаживаемся в нее, и вот мы уже мчимся по неровной мощеной улице, направляясь к дворцу.
— Я не могу поверить, что это происходит, — говорит Адена, с трепетом глядя в крошечное окно. Она оборачивается ко мне и широко раскрытыми глазами смотрит на повседневное платье, в которое Элли заставила меня облачиться. — Я не могу поверить в это. — Она переводит взгляд с моего лица на платье, затем берет подол юбки и осматривает его.
— Не привыкай к… этому. — Я жестом показываю на платье. — Обычно днем я ношу брюки, но Элли настояла, чтобы я надела платье, чтобы произвести хорошее впечатление на людей, которые увидят меня в Луте.
А людей, безусловно, было много. Несмотря на раннее время, рынок кишел мужчинами, женщинами и детьми, которые глазели на меня, когда я проходила мимо.
Не знаю, какое впечатление я на них произвела, но, тем не менее, впечатление произвела."
"— Похоже, мы с Элли прекрасно поладим, — говорит Адена, улыбаясь.
— О, я уверена, что так и будет. — Я смеюсь и продолжаю: — И тебе будут платить, кормить, и у тебя будет настоящая кровать, чтобы спать по ночам.
Мне сказали, что есть швейная комната, где ты будешь проводить большую часть времени, заполненная всеми видами тканей, о которых ты только могла мечтать.
При этой мысли глаза Адены заблестели. — Рай. Я буду в раю.
Я рассказываю ей обо всем: о подготовке, об интервью, об участниках. Она делает то же самое, рассказывая мне о своем пребывании в Луте, пока меня не было.
— Я уже начала думать, что ты про меня забыла! — со смехом говорит Адена, отбрасывая эту мысль.
— И вот, пожалуйста, ты забираешь меня с собой!
Волна вины нахлынула на меня, угрожая утопить.
Я сглатываю, прежде чем открыть рот, чтобы попросить прощения, сказать ей, что я сожалею, чтобы…
— Я никогда не смогу забыть о тебе, А.
Никогда больше.
Она сияет, а мое сердце бешено бьется в груди. Она так хороша, а я так виновата. Я слаба, что скрыла от нее правду, но с каждым ударом сердца я клянусь никогда больше этого не делать.
