— Я не экстрасенс, но мне было нетрудно собрать все воедино. — Когда я только уставилась на него, он вздохнул и продолжил. — Я знаю своего брата, и поэтому знал, что он попросит тебя.
— Это был ужасный ответ, — говорю я просто.
— И ты все еще ужасно танцуешь, так что моя работа еще далека от завершения.
Я фыркаю.
— О, — непринужденно добавляет Кай, — возможно, он также упомянул, что попросил тебя.
Очередной смех вырывается из меня прежде, чем я успеваю его остановить, и я сжимаю губы, чтобы заглушить звук.
Мой взгляд падает на его грудь, которая находится слишком близко, напоминая мне, что мы слишком близки для соперников, для врагов в этих Испытаниях.
И все же я здесь, танцую с ним в его спальне. Одна. В темноте.
Если это вообще возможно, я вдруг становлюсь еще более жесткой, чем раньше.
Кай чувствует, как я напряглась в его руках, и наклоняется невероятно близко. — Ты жесткая, как доска, Грей. Расслабься.
Не. Помогает.
Я пытаюсь и не могу раствориться в его объятиях, как и положено партнеру по танцу.
Я безнадежна. Я безнадежна.
Но принц так просто не сдается. Нет, он обхватывает меня за талию и притягивает к себе. Я упираюсь, не желая сокращать то небольшое расстояние, которое осталось между нами."
"Безумная ямочка проглядывает на моем лице, едва заметная в тусклом свете. — Итак, что мы сегодня узнали? — спрашивает он, как всегда, раздражающе весело. — Во-первых, кинжалы для танцев не нужны, а во-вторых, во время танца нужно находиться рядом с партнером.
И, как ни странно, ты, похоже, больше борешься с последним.
— А ты бы предпочел, чтобы я боролась с первым и приставила кинжал к твоему горлу? — Я сделала паузу. — Опять.
— Так предсказуемо, — усмехается он, и этот звук омывает меня, прежде чем он бормочет: — Всегда такая порочная и жаждущая уколоть меня.
Он очень близко ко мне. Слишком близко.
И только потому, что я так отвлеклась на этот факт, моя нога приземляется на его ногу, и я, споткнувшись, иду вперед, чтобы столкнуться с его массивной рамой.
Обе его руки обхватывают мою талию, поддерживая меня, прежде чем я прихожу в себя и отталкиваюсь от него. Из его груди вырывается глубокий смех, сопровождаемый искренней улыбкой, которую я видела только у его брата.
Смертельной.
— Как у бойца может быть такая плохая работа ног? — Его глаза пляшут между моими. — Ты просто полна сюрпризов.
— Ну, сюрприз, с меня хватит этого урока, — говорю я категорически, выворачиваясь из его хватки.
