«Танк мешает», — прорычал Данияр, ворочая рычагами так, будто они были материальными образованиями.
«Освобождаемся от железа!»
Дредноут выстрелил, но за мгновение до этого «танк» Саблиных прекратил свое существование, превратившись в дым, и снаряд — разряд воли Эблиссона — ушёл в пустоту, породив призрачный тающий вихрь.
Данияр выстрелил в ответ, прокачивая формоспектр левого бока чудовищной машины.
Левая гусеница механического монстра превратилась в гладкую ленту и лопнула. Танк повело влево, он закрутился на месте, выстрелил, но ни снаряд, ни ракеты, ни пучки змеящихся фиолетовых молний не нашли цель, впустую прорезая поле боя.
Выстрелил и Данимир, но целил он в пушку, которая мгновение спустя превратилась в прямоугольную трубу, а затем, претерпев множественную трансформацию, осыпалась полосой пепла и сажи.
Данияр прокатился по ложбинке между холмиками, спасаясь от кусачих молний, сосредоточился на трансформации электрического разрядника.
Его усилия не пропали даром, выгнутая рогами решётка излучателя потекла струёй расплавленного пластилина, потеряла форму, и молнии, накопившиеся на концах рогов, перекинулись на весь корпус дредноута.
"
"В следующее мгновение взорвалась ракета в правом контейнере пусковой установки, испаряя часть брони и оплавляя бок монстра. За ней рванул боезапас снарядов, вспарывая верхнюю часть башни с лёгкостью консервного ножа, вскрывающего банку тушёнки.
Дредноут начал дымить, сверкать и разваливаться на глазах. Через пару мгновений из общего костра выпрыгнул на поле гигант в ребристых латах крестоносца, похожий и на человека, и на тигра одновременно.
Во всяком случае, голова у него была наполовину тигриная, наполовину человечья, посаженная на широченные человеческие плечи. Это и был Лаурис Эблиссон, рождённый фантазией Саблиных, потерявший все свои энергетические «костыли» — меркабы.
По-видимому, у него ещё оставались какие-то иллюзии насчёт своих возможностей «супермена», так как он с рычанием прыгнул на Данимира, оказавшегося ближе, чем второй Саблин.
Но уже в прыжке тигриная голова монстра превратилась в крысино-человеческую, и когда крысочеловек обрушился на Саблина-11, он был уже вдвое меньше первоначальной твари и походил на летучую мышь, исполосованную жилами и оголившимися мышцами. Да и этот псевдозверь менялся на глазах под импульсами формотранса, пытаясь сопротивляться: у него то отрастали лапы, то худели, скрючиваясь в насекомьи щетинки, голова то становилась тигриной, то усыхала до размеров черепа крысы.
