А напротив красного танка сыпались сквозь купол на холмистое поле чёрные танки и выстраивались клином, чтобы атаковать танк Саблиных.
Лишь позже, после боя, они поняли, что ажурный купол над полем был творением ДД и Прохориила, заблокировавших отступление Админа.
Чёрные танки — выражение характера и воли Эблиссона — в количестве двадцати одной штуки поползли вперёд.
Саблин-2, занимавший место водителя-механика, бросил свою «волемашину» в бой.
Саблин-11, взявший на себя роль командира и стрелка, выстрелил.
Снаряд, выпущенный из короткого толстого ствола танка, с гулом пронзил пространство боя, порождая сизо-прозрачные волны сотрясения воздуха, вонзился в первый чёрный танк и снёс ему башню.
Но танковый клин это не остановило. Засверкали ответные выстрелы, и два десятка снарядов пробуравили воздух, оставив дымные гофрированные шланги воздушных вибраций. Большинство из них пролетели над танком, но пять-шесть врезались в башню машины Саблиных, снося металлические бруски активной защиты, не позволявшие им пробить саму броню.
«Маневрируй!» — рявкнул Данимир, делая ещё один выстрел.
«А я что делаю?» — огрызнулся Данияр, круто разворачивая танк влево, а потом вправо.
Выстрел Саблина-11 снова оказался точным: левый чёрный танк клюнул носом и задымил. Но Данимир на этом не остановился и выпустил сразу четыре противотанковых ракеты, поразившие ещё три цели. Четвёртая почему-то взорвалась сама. Скорее всего это была меркаба Джейсона Вротшильда, которую в 111-мире заминировал Прохориил.
Естественно, никаких танков в голове Эллисона не существовало, но для сражавшихся это не имело значения, они так видели место боя.
И каждый уничтоженный танк противника означал, что водители боевых машин теряли связь со своими меркабами, выбывая из боя.
Эблиссон понял свою промашку.
Оставшиеся неповреждёнными чёрные танки сгрудились в кучу и соединились в единый механизм, гигантский сухопутный дредноут, вдесятеро больший танка Саблиных. Разъярённый противник решил покончить с наглецом одним могучим ударом.
Правда, первый его выстрел в цель не попал, Саблин-2 был проворнее и управлял танком профессионально, мыслеволевым усилием, помогая ему двигаться и маневрировать. Но долго эта дуэль длиться не могла, любой выпад дредноута мог превратить красный танк в решето. Нужно было предпринять нечто экстраординарное, способное озадачить врага. И Саблины вспомнили о своём «личном» оружии — способности изменять форму объектов.
«Ты слева, я справа!» — выкрикнул Данимир.
