— Зачем?
— Хочу посмотреть, пойдёт кто за нами или нет.
— Кому мы нужны? — хмыкнул Прохор.
— Сам говорил мне об Охотниках. И гость у тебя был не простой. Вот и подумай об этом. Собирайся, жду.
Сбитый с толку Прохор скрылся в спальне. Через несколько минут появился в серых полотняных брюках и белой льняной рубашке с воротом до середины плеч.
Саблин невольно позавидовал другу. Прохор не жалел денег на одежду, предпочитал носить костюмы и рубашки известных итальянских и французских дизайнеров моды и носил их с природным изяществом и нарочитой небрежностью, подчёркивающей его хороший вкус.
Спустились во двор, никого по пути не встретив.
Подъехала машина Прохора — кроссовер «Феникс», управляемый компаем.
— Я поеду за тобой, — сказал Саблин. — Человек ты рассеянный, как и положено интеллектуалу, поэтому напрягись, последи за дорогой и всеми, кто тебя окружает. При малейшем подозрении звони.
— Надоело уже, — хмуро сказал Прохор, занимая место водителя.
«Феникс» выехал со двора.
Саблин на своём спорткаре последовал за ним.
Ехать надо было через центр Суздаля на другой конец города, где располагался вертолётный завод, и Саблин рассчитывал засечь того, кто начнёт «пасти» математика, следуя за ним в отдалении.
В Зарядье свернули на Слободскую улицу, потом по набережной объехали Александровский монастырь, добрались до улицы III Интернационала.
Саблин, внимательно следивший за потоками машин, уже хотел вздохнуть с облегчением, поскольку им осталось ехать совсем немного, и в это время заметил мелькнувший сзади чёрный «бумер».
Сердце сжалось.
«БМВ» чёрного цвета он уже видел в пути, и случайностью объяснить его появление было трудно.
Сбросил скорость, отстал, дожидаясь проезда «бумера», и сквозь затемнённые стёкла увидел двух парней в банданах.
Суета суетЗаявление Саблина о признаках слежки Прохора озадачило, но не напугало.
Он в этом вообще ничего не понимал, несмотря на любовь к детективному жанру. В его жизни не случалось погонь, драк, скрытого наблюдения, криминальных разборок и судебных разбирательств, судьба уберегла его от этой мутной стороны Бытия, и жил он, считая, что ничего плохого с ним произойти не может.
Тем не менее слова Данияра запали в душу, и Прохор начал присматриваться, как ведут себя его сослуживцы и начальники.
