Прохор, чуя энергопоток, соединявший его с многогранной конструкцией, одним мысленно-волевым усилием «вытащил» из головы Усти «души» обеих женщин, ощутил их щекотное присутствие в своей пси-сфере.
Женщина рядом с ним обмякла, теряя сознание.
«Держитесь за меня!»
«Мы здесь!» — отозвалась Юстина.
«Поехали!» — Прохор вонзил скальпель мыслеволи в нерв «движения-без-движения», и небывалая тьма распахнулась перед ним…"
"Когда в гараж ворвались оба Саблина, они увидели сидящего на корточках Фуркада, обнявшихся в кресле Прохора и Устю без признаков жизни и Валерию, торопливо обтиравшую их лица влажной салфеткой.
— Ушли?! — выдохнул Данияр.
Фуркад посмотрел на него снизу вверх.
— Минуту назад. Потери есть?
— Наши все целы, у капитана Чертышного двое убитых и раненые. Что будем делать? Уходить надо!
Словно дождавшись его слов, меркаба за спинкой кресла вспыхнула в последний раз и погасла, многогранники внутри неё перестали вращаться, посыпались к основанию самого большого, внешнего, ажурного тетраэдра.
Мужчины, замерев, смотрели на устройство, соединившее числомиры через «души» Прохоров и их подруг.
— Амба! — сказал Данимир-Павел.
— Надо… уходить… — почти неслышно сказал Данияр.
— А мы как же? — Данимир глянул на меркабу. — Здесь останемся?
— Мы всего лишь кони, — показал свою кривоватую улыбку Фуркад, поднимаясь с корточек. — Кони старые в основном, но верные, крылатые, спутники идущих к Престолу Творца, какими являются все Прохоры. Наша задача была — довести их и защитить.
— Но они… друзья наши!
— А разве я это отрицаю? Но от нас уже ничего не зависит, и только в их воле вернуть Мирозданию утраченные законы праведной жизни, жизни по любви.
— Что же вы предлагаете?
— Забирайте их, меркабу и уходите, пока сюда не нагрянула полиция или кто посерьёзней. Нам остаётся только ждать возвращения ушедших.
— Ждать и догонять… — пробормотал Данияр. — Терпеть ненавижу!
— Я тоже, но ведь надо?
Саблины обменялись взглядами, понимая, что выбора у них нет.
На миру и смерть краснаОщущения были сравнимы с теми, какие получает бегущий сквозь горящий терновник человек.
Впрочем, Прохору было не привыкать, он уже ознакомился с последствиями прорыва и лишь боялся, что пострадают его спутницы, плотно обхватившие «плечи» его мыслеволи. Но обошлось, и Устя, и Юстина имели схожие — далеко не робкие — характеры и на «шипы, колючки и языки пламени» во время числодрайва не обратили особого внимания. Они знали, на что идут.
