— Что произошло?
— Атомарная плоскость кирпича пронизала полдеревни, правда, ночью и на уровне чердака дома. Было это в России, на моей родине. Короче, риск существует. — ДД посмотрел на тетраэдр, продолжая держать эргион пальцами, и пирамидка, похожая на кусок сахара безупречной формы, превратилась сначала в куб, потом в додекаэдр, в многогранник с большим количеством граней, ещё в один и, наконец, в шар.
— Похоже, это всё. Дальше шар теряет молекулярные связи и распадается на молекулы, восстановить его уже не удастся.
— Почему?
— Потому что молекулы теряют связывающую их в материальный объект силу.
— А как изменяются живые тела? — хмыкнул Саблин.
— Это интереснее всего, — засмеялся Дмитрий Дмитриевич. — Можно заниматься экспериментами бесконечно, форма получающихся объектов иногда поражает. Я вам покажу. Но тренироваться мы начнём с простых — не живых — предметов. Если научитесь мысленным раппортом изменять форму вещей, получите и защиту, и оружие, и даже возможность внедрять свою ПСС в посторонние тела.
— Как это делают Охотники, — добавил Таглиб.
— Начнём! — загорелся Прохор.
— Завтра, — отрезал академик, — на свежую голову.
Прохор хотел возразить, что он совсем не устал и голова у него не тяжёлая, но посмотрел на отвердевшее лицо хозяина и сдержался.
— Хорошо, как скажете.
— А почему Охотники не применяли эргионы, — заговорил Саблин, — когда гонялись за нами?"
"— Во-первых, Охотники на самом деле не живые биологические объекты, а особого рода программы, способные вселяться в любое существо.
Они не носят эргионы, так как сами являются овеществлёнными алгоритмами числоперехода. В Пункте Пограничного Контроля хранятся их базовые меркабы, которые нам и удалось захватить. Во-вторых, у них нет функций формотрансформации, иначе они давно оставили бы след в истории человечества и наломали бы немало дров, что Владыкам невыгодно.
— Но они были живыми в Пункте Контроля.
— Их драконьи тела, а по сути — скафандры, выращены искусственным путём по образу и подобию рептилий, живущих в иных мирах.
— Теперь понятно.
— Идёмте, покажу ваши спальни, — поднялся Дмитрий Дмитриевич.
Гости последовали за ним.
Таглиб остался сидеть на диване, сцепив руки на животе, посмотрел на дверь, на прозрачный шар, наставил на него палец и сказал:
— Пу!
Шар беззвучно осел облачком прозрачно-белой пыли.
