Древние волхвы и колдуны знали её свойства и применяли по назначению.
— В Сети ничего об этом не упоминается…
— Интернет — далеко не лучший способ добычи информации, — покачал головой Таглиб. — Есть множество других источников: архивы, банки данных спецслужб, засекреченное эзотерическое наследие, живые хранители традиций и опыта предков, в конце концов. Стоит только копнуть.
— Как? — встрепенулся Саблин.
— Захотите — мы вам поможем, — сказал ДД. — А начать можно с изучения сакральной геометрии и символики.
Он уже прошёл этот этап, — академик кивнул на Прохора, не сводившего глаз с прозрачного куба, только что бывшего шаром, — вы освоите азы практической формологии быстрей.
— Как будто освоил уже.
— Это вам так кажется, спектр применения инфобиотонов и эргионов намного шире.
— Но вы собирались куда-то в… — очнулся Прохор.
— В Бездны. Мой друг и соратник будет поддерживать с вами связь и давать рекомендации. Да и я буду изредка навещать одиннадцатый превалитет.
Таглиб кивнул.
— Всегда к вашим услугам.
— Как вы это делаете? — показал на бывший шар Прохор.
— Прогони им весь спектр, — посоветовал араб.
— У этого предмета формоспектр не широк, — сказал Дмитрий Дмитриевич. — Он вмещает всего пять-шесть формофаз, из которых крайняя — диффузная.
— Какая?
— Чисто молекулярная взвесь, стеклянная пыль, материал, из которого был выплавлен шар.
ДД снова направил эргион на куб.
Новое струение воздуха обняло стеклянное изделие.
Подставка под кубом рассыпалась в пыль, а сам он превратился в красивую пирамидку, но не прозрачную, а снежно-белую.
— Тетраэдр? — жадно придвинулся к столу Прохор. — Насколько я понимаю, это начало формоспектра?
— Совершенно верно, дальше по оси Ф тетраэдр превратится в плоскость атомарной толщины и сразу же рассыплется, но экспериментировать с этим не стоит, плоскость пересечёт всё пространство комнаты, а то и всего дома, пронзит стены и всех его живых обитателей, в том числе нас. Понимаете?
— Нет.
— Не уверен, что эта плоскость разрежет нас как острая бритва, однако лучше не рисковать.
— Вы предполагаете, что плоскость разрежет… э-э, все предметы, или уже испытали подобное? — поинтересовался практичный Саблин.
Дмитрий Дмитриевич заколебался, взвешивая ответ, потом признался с улыбкой:
— Первый раз, когда это произошло, я испытал шок. Хорошо, что предмет был мал.
— Шар?
— Сосновая шишка. Во второй раз это был кирпич, и я заранее подготовился.
