Слева показалась железная дорога, за которой сверкнули поляроидные крыши роскошных коттеджей.
— Там за коттеджами озеро Ата-те-о-Мари, — сказал ДД. — Место обитания местной знати, из особо богатых. В Новой Зеландии более трёх тысяч пресных озёр, но этого не хватает, и битвы за воду становятся всё яростней. Самые красивые озёра, естественно, уже скуплены.
— Знали бы вы, какие у нас идут войны за воду, — хмыкнул Таглиб; по-английски он говорил чисто.
— Там у них сплошные пустыни, — согласился Дмитрий Дмитриевич, — ютятся в оазисах, нефть заканчивается, спокойная сытая жизнь ушла в прошлое, а население растёт.
Прохор вежливо промолчал. Жизнь в Саудовской Аравии его не интересовала.
— Зато мы первыми построили сеть гелиоэлектростанций, — сказал Таглиб.
— Потому что у вас есть где их ставить. Площадь ваших пустынь в десять раз превышает площадь оазисов.
— Такова реальность.
— Раньше ты говорил — такова воля Аллаха.
— Это одно и то же.
— Скажите, Таглиб, — заговорил Саблин, — вы же наверняка посещали другие числомиры, у них как обстоят дела? Саудовская Аравия других превалитетов отличается от нашей одиннадцатой?
— В превалитетах первой десятки они все близки по параметрам, а глубже — иногда различаются очень сильно. Не везде царствует Саудовская династия, не везде открыта нефть, нередко встречаются Аравии, застывшие в прошлом по укладу жизни и социальным отношениям, но что остаётся постоянным, так это пустыни.
— Я так и подумал.
— В одном из шестизначных Капрекаров[21], — заметил Дмитрий Дмитриевич, — Саудовской Аравии как отдельного государства не существует вообще. Часть территории занимает Ирак, часть Йемен.
— А с Россией как обстоят дела? — полюбопытствовал Прохор.
— Россия есть везде, — усмехнулся академик. — Разве что территория у неё разная в разных числомирах, да название в глубоких превалитетах иногда режет слух.
— Русь?
— Есть и просто Русь, и Святая Русь, и Орианская Русь, и Россазия, а есть и Бореалда.
— Как? — удивился Прохор.
— Бореалда, очевидно, производное от слова «бореал».
— Звучит как… Балда.
— Ну, Балда не самое плохое слово в русском языке, у Пушкина это имя нарицательное, означает — умелец, хитрец.
Разговоры постепенно иссякли.
