— Попробуем оторваться? — предложил водитель, пожилой, молчаливый, несуетливый.
— Не надо, — сказал Саблин, поглядывая в зеркальце заднего вида. — Посмотрим, что будет дальше.
Несколько минут ехали молча. Проехали Павловское, потом поворот на Старый Двор.
Фургон обогнали две машины, «Лада-Клюква» и жёлтенькая «Ауди ТТ». За ними пошла на обгон и серая «Мазда»-«шестёрка» с суздальскими номерами, перестроилась, встала впереди. Слева показалась тёмно-зелёная «Шевронива», прижала фургон к обочине. И тут же «Мазда» начала тормозить.
— Останови, — сказал Саблин, оглядываясь.
Фургон остановился.
Застыли впритирку и «Мазда» с «Шевронивой». Оттуда выскочили парни в камуфляже, в шапочках-чеченках, закрывающих лица: двое из «Мазды», с оружием, двое из «Шевронивы», на первый взгляд невооружённые.
— Пригнитесь! — бросил Саблин, открывая дверь, и змеиным движением выскользнул из салона.
Прохор не послушался, может быть, впервые в жизни.
Он выскочил вслед за Данияром, не обращая внимания на испуганный вскрик Устиньи: «Куда ты?!» — и смело бросился на первого из пятнистых парней, в руке которого внезапно сверкнул нож.
Саблин помочь ему не мог, он дрался с теми, кто держал в руках пистолеты.
Зато неожиданно в драку вмешалась Устинья.
Пятнистый ткнул в Прохора ножом.
Прохор отскочил, ударившись спиной о бок фургона, мимолётно пожалев, что не ходил к Саблину тренироваться.
Из салона высунулась Устинья и ударила нападавшего верзилу пластмассовой канистрой, вынуждая его отбивать внезапное нападение.
В этот момент рядом с застывшими машинами с визгом затормозил джип «Магнум», из него выметнулись трое крепких ребят в чёрных комбинезонах с буквами ЧОП на спинах.
Ситуация мгновенно изменилась.
Саблин выбил пистолет у одного верзилы, уложил его на асфальт. Второй выстрелил в него, но попал не в Данияра, а в свою «Шеврониву».
Один из чоповцев метнул в него нож, попал в плечо.
Саблин прыгнул и мощным ударом отправил бандита в кювет.
Те двое, с ножами, что хотели заняться пассажирами фургона, начали отступать, но были в течение нескольких секунд обезоружены и скручены.
Водитель «Мазды» первым сообразил, что замысел не удался, рванул с места, и «Мазда» помчалась по шоссе прочь от места схватки."
"Водитель «Шевронивы» оказался не таким сообразительным, и его выволокли из кабины, положили лицом вниз, на асфальт, рядом с обезоруженными налётчиками.
— Едем, — сказал Саблин бесстрастно, вталкивая в фургон решительно настроенную Устинью.
