Он не понял, что произошло, когда поток сознания-воли-информации домчался до числомира 999 и развернулся в голове «родича».
Показалось — сзади захлопнулась тяжёлая стальная дверь!
Он даже оглянулся — в фигуральном смысле, хотя глаза Прохора-999 смотрели прямо перед собой, а сам он сидел неподвижно в необычного вида кресле, зажатый какими-то рычагами и скобами так, что не мог пошевелиться.
Напротив на белой стене висел чёрный прямоугольник, напоминающий экран гигантского телевизора. Чуть ниже под ним из стены высовывались чешуйчатые рога, испускавшие еле заметные голубоватые молнии.
Боковым зрением Прохор мог видеть шипастые стеклянные колонны, а также часть белого потолка, с которого свисали такие же чешуйчатые рога, и часть гладкого пола, устланного мраморными с виду плитами.
Он попытался зайти в «базу данных» местного Прохора — в его память и был буквально оглушён криками:
— Уходи!
— Не останавливайся!
— Беги!
— Куда ты вылез, идиот!
— Спасайся!..
Он инстинктивно рванулся «назад», пытаясь «развернуться» в голове Прохора-999, однако наткнулся на ту самую «стальную» дверь и едва не потерял сознание от удара.
В голове (в собственной голове, по ощущению) загудело, крики превратились в лягушачье кваканье и воронье карканье, обрушившееся на голову со всех сторон долгим эхом.
Потом сквозь кваканье и карканье раздался шуршащий скрипучий голос:
«Поздравляю с прибытием, сэр».
«Кто здесь?!» — напрягся Прохор, прислушиваясь к утихающим шепоткам.
«Ещё не понял?»
«Н-нет…»
«Тогда что ты здесь делаешь?»
«Ищу… нужного… человека…»
«Нашёл, дурак?! — взвился чей-то яростный крик.
— Ты теперь один из нас!»
«Один… из… кого?»
«Ты ведь Прохор Смирнов? — прозвучал тот же скрипучий голос. — Я тоже, хотя и из другого превалитета. Кстати, ты из какого?»
«Из одиннадцатого».
«Я из тысяча сто одиннадцатого. Нас здесь — Прохоров — больше трёх десятков. Но кроме нас и других путешественников хватает».
«Куда я… попал?»
«Не выберешься теперь, болван! — со злобной радостью сообщил обладатель яростного голоса.
— Будешь сидеть здесь до скончания века!»
«Где я?»
«В Узилище, друг мой, — печально сказал Прохор из тысяча сто одиннадцатого числомира, — в Узилище».
«Где?!»
«В принципе, это голова одного из нас — Прохора-три девятки, но одновременно это и Узилище. Тюрьма. Всю эту свору путешественников по числомирам загнали сюда Охотники, мозг трёхдевяточного Прохора лишь послужил вместилищем всех волновых пси-структур, способных перемещаться по уровням «матрёшки».
