Я хочу быть как можно дальше от Льва, от отца, от всей моей гребаной семьи. Но я не могу, и я знаю, что именно поэтому они выбрали этот момент, чтобы сказать мне это, чтобы заманить меня в ловушку здесь, на гребаной яхте, посреди этого гедонистического шоу, и напомнить мне, кому я принадлежу.
И что они всегда будут отнимать у меня, если я попытаюсь ухватиться за что-нибудь еще."
"Когда мимо проходит следующий официант с подносом, я выхватываю его из ничего не подозревающих рук и уношу с собой так далеко от вечеринки, как только могу.
Прислонившись к перилам, я опрокидываю одну рюмку за другой, глядя на темную воду и с тоской думая, смогу ли я нырнуть и доплыть до берега.
К тому времени как яхта снова причаливает, я уже по-настоящему пьян. Отец и Лев наверняка заметили это, но мне уже наплевать. Я спускаюсь к ожидающей меня машине и падаю на заднее сиденье, пока она везет меня обратно в мой пентхаус.
Второй раз подряд после встречи с отцом я сажусь на пол в душе, чтобы горячая вода била на меня. Чувство холода не покидало меня, ледяные пальцы обхватывали сердце, когда я думал о том, что мои братья знают о Шарлотте.
Во всех своих играх с ней я по глупости думал, что они — единственное, от чего я могу ее защитить. Я не мог защитить ее от того, что в конце концов она раскроет мою ложь, или правду о том, кто я такой, или о том, насколько жесток мой мир. Я не мог предотвратить, что кто-то из нас в конце концов пострадает из-за этой одержимости, которую я взрастил. Но я думал, что смогу уберечь ее от них.
Я должен был предупредить ее. Я должен сказать ей, чтобы она уходила. Я должен признаться и рассказать ей об опасности, которой она подвергается, но я не уверен, что она мне поверит. Мир, в котором я живу, полный Братвы и мафии, преступников и королей, — это не тот мир, о котором знают все. Она может подумать, что я все выдумал, чтобы оправдать свою ложь. Она может никогда больше не заговорить со мной, а остаться на месте, оставив себя на произвол судьбы, чтобы моя семья использовала ее против меня.
Я могу увезти ее сам. Я могу заставить ее пойти со мной, пока она не поймет.
При этой мысли я провел руками по мокрым волосам, плотно закрыв глаза. Пока она не поймет, что именно? Что я влюбился в нее? Что я хочу оставить ее у себя, хотя не имею на нее никаких прав? Что она может доверять мне, чтобы я защитил ее, хотя я говорил ей в лучшем случае только половину правды?
Я мог бы держать ее в плену, но она бы возненавидела меня за это.
