То, как он смотрит на меня, с внезапной, почти отчаянной потребностью, разрывает что-то в моей груди, не имеющее ничего общего с вожделением. Мои ноги скользят по его ногам, обхватывая бедра, и он подается вперед, прижимаясь ко мне, а его рот находит мой. Мои руки скользят по его груди, ниже, и он внезапно напрягается и стонет от боли.
— Ты в порядке? — Я отстраняюсь, и он кивает, его челюсть напряжена.
— Только ребра побаливают. После аварии. — Он задирает рубашку одной рукой, и прямо над его точеным прессом я вижу расцветающие фиолетовые и желтые пятна синяков на его грудной клетке.
— Прости, — шепчу я, немного отодвигаясь назад. Иван качает головой, глядя на меня сверху вниз с той же потребностью, что и в его глазах.
— Тебе не нужно извиняться. Небольшая боль меня не остановит. Но… — Он колеблется, и я удивленно смотрю на него. Я знаю, что он хочет меня. Но он выглядит неуверенным, и я поднимаюсь в сидячее положение, слегка нахмурившись.
— Ты хочешь остановиться?
— Боже, нет.
— Он смеется, качая головой. — Но я думаю… думаю, мне, наверное, стоит. Думаю, ты была права, Шарлотта. Мы не должны торопиться.
Я так шокирована, что не могу говорить. Он наклоняется вперед и легонько целует меня в щеку, и мне требуется все, чтобы не повернуть голову в поцелуе.
— Мне пора идти, — тихо говорит он. — Пока я не выставил себя лжецом.
Он встает, и я хочу протестовать, но не могу. Вчера я поступила точно так же, и он отпустил меня без споров. Теперь я не могу сделать меньше.
Но все же я хочу, чтобы он остался.
— Не могу дождаться, когда снова увижу тебя, Шарлотта, — пробормотал он. А затем он хватает свою куртку и направляется к двери, оставляя меня на диване, ошеломленную.
Я совсем не ожидала, что эта ночь закончится именно так.
23
ИВАН
Никогда в жизни я не испытывал такого раздрая, как в случае с Шарлоттой. То, что начиналось как физическая одержимость, переросло в нечто большее. Каждое мгновение, проведенное с ней, меняло ее, лепило ее, пока она не превратилась в нечто, грозящее уничтожить и меня.
Я хотел ее с первого момента, как только увидел, но теперь это нечто большее.
Я искренне забочусь о ней. Я больше чем немного боюсь, что влюбляюсь в нее. И все это никуда не денется.
Это не имеет значения. Я не могу ее отпустить.
Я не захожу в чат, когда возвращаюсь домой. Я не хочу знать, в сети ли Шарлотта, или она зашла на сайт в надежде поговорить с Веномом после моего ухода.
