Вместо этого мне нужны ложь и обман, чтобы быть с ней, а это может быть лишь временным явлением. — Я действительно понимаю. Но теперь у нас есть еще один шанс. Давай воспользуемся им по максимуму, да?
Я смотрю на нее, а она улыбается, делая очередной глоток кофе.
— Мне бы этого хотелось, — мягко говорит она. — Я все еще не могу поверить, что ты согласился на свидание со сбором яблок.
— А я не могу поверить, что ты согласилась помогать печь пирог. — Я отвечаю ей улыбкой. — Это будет ужасно.
— Но к счастью, я умею печь.
— Шарлотта потягивает кофе, пока мы сворачиваем за угол к парковке. — Я научу тебя.
Я чувствую острый укус желания, мой член дергается при мысли обо всем, чему я сам хочу ее научить. Но сегодня не об этом.
Сегодня речь идет о чем-то более опасном, чем похоть.
— О, вау, — вздыхает Шарлотта, когда мы подходим к моей машине. — Какая красота.
— Это Boss 429 69-го года. Очень редкая. — И очень дорогая, но я не собираюсь хвастаться. Шарлотта, похоже, не из тех, кого впечатляет, сколько я потратил на машину, и это одна из тех вещей, которые мне в ней нравятся.
Для нее важно не то, сколько у меня денег. — Мне потребовалось время, чтобы найти ее, — добавляю я, проводя рукой по блестящему черному капоту. — Но это моя гордость и радость. Любимая машина, которой я владею.
— Думаю, она мне нравится больше, чем та, на которой ты подвез меня к ужину. — Говорит Шарлотта, окидывая машину взглядом. — Она более крутая, я полагаю? — Она тихонько смеется.
— Не знаю. Другая была великолепна, а эта… — Она отвлекается, когда я открываю для нее дверь. — Ты любишь машины?
Мне требуется мгновение, чтобы осознать ее вопрос. Она стоит между мной и машиной, спиной к открытой двери, и она так близко, что я чувствую не только сладкий медовый аромат ее духов, но и тепло ее кожи. Тепло, к которому хочется протянуть руку и прикоснуться, зарыться в него, окутать, пока оно не погрузится в холодные глубины моей души. Я хочу ее, и, стоя так близко к ней, трудно не протянуть руку и не попытаться взять.
Мне интересно, что бы она сделала, если бы я попытался поцеловать ее прямо сейчас. Если бы я вместо этого затащил ее на заднее сиденье машины, вылизал бы ее прямо здесь, на парковке, на заднем сиденье моего автомобиля, и если бы я затащил ее к себе на колени и жестко трахал, пока она не закричала.
— Иван? — Шарлотта смотрит на меня, и в ее голосе чувствуется нервная дрожь.
