У меня едва хватает сил дойти до ванной, не говоря уже о том, чтобы включить свет на ходу. Спотыкаясь и опираясь руками о стены, я направляюсь к своей спальне, квартира настолько незнакома, что я могу оказаться в гостиничном номере. Это место — прикрытие. Я почти не провожу здесь времени. И это не то место, где я хочу быть сейчас.
Я хочу быть с Шарлоттой.
Эта мысль настолько резкая, настолько ошеломляющая, что на мгновение вырывает меня из тумана боли. Вот почему я не должен быть с ней. Почему все мои преследования и все мои неуместные желания могут привести лишь к тому, что я буду с ней не навсегда, а лишь на короткий промежуток времени.
Потому что такая жизнь, когда ночь может закончиться тем, что мои глаза опухнут, а из носа и рта пойдет кровь, — это не та жизнь, в которой должна жить такая женщина, как Шарлотта.
Она никогда не хотела бы такой жизни, и я не хочу такой жизни для нее.
Я нахожу в себе силы включить свет, когда добираюсь до ванной, и морщусь, увидев свое отражение в зеркале.
Мое лицо уже побагровело от синяков, по одной щеке проходит порез от отцовского перстня, губы рассечены в нескольких местах. Нос, к счастью, не сломан, но поврежден. Мое лицо в крови, и, хотя я еще не осмотрел свои ребра, они либо в синяках, либо в трещинах. Я чувствую это с каждым болезненным вдохом."
"У меня нет сил отмывать все это. Вместо этого я, спотыкаясь, иду в душ, включаю горячую воду и снимаю с себя одежду. Комната плывет, когда я стягиваю рубашку через голову, и я спотыкаюсь, падаю на колени на мягкий коврик, хватаюсь за край ванны и пытаюсь не блевануть.
Мне и раньше было больно, но никогда так. Никогда так сильно. И больше всего на свете я хочу сейчас не быть одному. И не только это, но, и чтобы рядом со мной сидела Шарлотта. Я хочу, чтобы ее мягкие руки лежали на мне, чтобы ее голос звучал у меня в ухе. Я хочу ее. И от этого осознания, когда нет ни единого шанса, что я смогу заняться с ней чем-то сексуальным прямо сейчас, у меня голова идет кругом по другой причине.
Я не знаю ее достаточно хорошо, чтобы испытывать такие чувства. Чтобы хотеть ее по причинам, не имеющим ничего общего с сексом. И я не могу мыслить здраво, чтобы попытаться разгадать, что именно в ней заставляет меня испытывать такие чувства, когда ни одна другая женщина никогда таких не вызывала.
Когда моя одежда оказывается на полу, я почти ползу в душ и сажусь на холодный кафельный пол, подставляя себя под струю воды и позволяя ей стекать по мне.
