Я представляю, как совсем скоро буду держать на руках своих малышей, как буду убаюкивать их на ночь, кормить грудью, одевать им памперсы, ползунки и распашонки. Я все еще не верю, что скоро это станет действительностью, что я смогу вдохнуть запах своих деток, погладить их по нежным щечкам, поцеловать.
— Ждете деток? — Инесса кивает на мой животик и улыбается. — Беременность — самое невероятное время, Вероника Сергеевна. Я помню, как носила своего сыночка, эх… токсикоз, ничего не хочется. Вы тоже мучались?
— Ага, — киваю я.
— Совсем ничего не могла есть.
— Вам повезло с Матвеем Алексеевичем, — признается она. — Он хороший. Иногда может быть и злым, но он справедлив. И я так рада, что он выгнал этих двоих: Ангелину и Кристину. Интриганки, житья ему не давали. Одна сватает свою дочку, а другая вечно полуголая ходит. Ой, — видимо, я как-то не так реагирую, потому что женщина тут же прикрывает рот ладошкой и поспешно извиняется: — Простите.
— Все нормально, — успокаиваю я ее.
— Я не ревную.
На самом же деле внутри неприятно дергается червячок сомнений. Где он, с кем, кто к нему, возможно, клеится, пока он на работе? Может, та самая привлекательная регистратор, что так любезно предлагала мне зайти в кабинет? Или, уборщица, которая приходит к нему по вечерам, снимает свой наряд и…
Я отчаянно мотаю головой, доедаю свой завтрак, благодарю Инессу, одеваюсь и выхожу во двор, чтобы прогуляться. Бесцельно брожу по территории, после чего возвращаюсь в дом и иду в тренажерный зал.
Запускаю беговую дорожку, включаю спокойную музыку на телефоне и начинаю медленно шагать.
Я бы с радостью гуляла на улице, но в условиях традцатиградусного мороза это вряд ли получится, поэтому решаю, что это отличная альтернатива. Я хожу примерно час, после чего отключаю дорожку, отпиваю воду и подхожу к огромным окнам, смотря вниз. Замечаю автомобиль Матвея и мое сердце екает. Давно ли он приехал? А если приехал, то почему не идет ко мне?
Я быстро кладу бутылочку с водой на небольшой столик и выхожу из зала, спускаясь вниз.
Спрашиваю у Арсения, где Матвей, но тот лишь пожимает плечами. Я осматриваю правую половину второго этажа, убеждаясь, что мужчины нигде нет. Медлю всего несколько секунд, после чего спускаюсь вниз и иду налево. Я знаю, что Матвей запрещает сюда ходить, но ведь… это было до того, как мы поладили и он признался, что хочет со мной семью и я дорога ему.
