— Эй, мужик, ты мне порядком надоел. Хватит сотрясать воздух. Что ты сюда ходишь как на работу? Твоей малышке двадцать лет, а это значит, что она уже сама может решать, где и с кем ей жить. Она не обязана перед тобой отчитываться. До восемнадцати — да, после — ни фига!
Подобные речи, особенно от людей младше себя, папа очень не любит, и я уже представляю его лицо и то, как сильно оно скривилось.
— Ты кто такой вообще, парень? Мальчишка, ты как со старшими разговариваешь? Ты вначале женись на своей девочке, а после руки в боки ставь.
— Я хозяин этой квартиры и, если ты, мужик, не угомонишься, то в полицию пойду я."
"Как же мне неудобно перед ребятами. Из-за меня и моих родственничков они совсем потеряли покой. Вот уже третий день подряд отец после завода едет не домой, а за своей «любимой» дочуркой. Конечно же, зная круг моего общения, мама и папа догадались, что я у Катьки, так как Машка живет в общежитии. Я так сильно устала и просто выбилась из сил.
Вчера он приезжал к нам на практику, но — то ли на посту сменилась охрана, то ли звезды сошлись каким-то странным образом — в отличие от прошлого раза, к нам в офис его не пустили.
По окончании рабочего дня мы с Машкой сбежали через запасной выход.
— Вы не можете заставить взрослую дочку жить с вами, если она этого не хочет.
— Родители всегда знают, что лучше для их дочери.
— Вы нарушаете ее право на свободу и личную жизнь.
— Вот из-за того, что вам давали слишком много свободы, вы выросли как сорная трава. Нашу Иванку еще можно спасти!
— Экзорциста ей вызовете, чтобы он привязал ее к кровати и полил смолой в попытке изгнать дьявола? — смеется Генка.
— Я смотрю, ты очень умный, — еще строже шикает на парня моей подруги отец.
— Не жалуюсь.
Стукнувшись о диван лбом, я понимаю — мне надо что-то решать. Я знаю своего отца, он упертый как баран. И не успокоится, пока не вернет меня домой под свое попечительство. Он действительно считает, что так будет лучше.
И мне нужно справиться с этим самой. Иначе я так и буду сидеть то за диваном, то за шкафом.
Если я решила быть взрослой и самостоятельной — нужно идти до конца. Да, я совершенно не знаю, что мне делать дальше, но вынашивать ребенка в атмосфере упреков, оскорблений и скандалов — немыслимо. Таким макаром я рожу идиота. А они вдвоем всю душу мне вымотают. Силой они не заставят меня сделать аборт, но пройдет несколько месяцев крика прежде, чем они смирятся и угомонятся. Так уже было, когда вместо педагогического я подала документы на иняз.
