И вот как так? Говорила же: «Не ходи на эту чертову свадьбу!» Когда она успела только?
— Это все интернет! — перебивает отец. — Я сколько раз говорил тебе, Мила, надо строже контролировать, что и где она там посещает!"
"— Ну, Игорь, ну нельзя же все запретить!? Мне казалось, мы с ней нашли общий язык, что мы с ней понимаем друг друга.
В этот момент на мой мобильный приходит сообщение. И мой телефон пиликает. Родители раздражаются еще сильнее.
— И телефоны все эти надо повыбрасывать! — Тянется мой крупный отец через кресло, вырывая у меня аппарат из рук, и, вернувшись к вождению, выколупывает сим-карту и выкидывает в окно.
— Отец! — пытаюсь спорить, от ужаса происходящего за голову хватаюсь, сегодня они просто превзошли сами себя.
— Номер тебе новый заведем, чтобы этот никогда не смог дозвониться.
— Отец! — кричу, тянусь, забирая сотовый.
Не хочу даже думать о том, что на самом деле Дима и так не знает моего номера и никогда его не знал.
— Что-то, мне кажется, не то мы, Игорь, делаем, — резко вытирает мать слезы, трет щеки кулаком.
— Это еще почему?
— Кобель гостиничный теперь должен жениться на нашей девочке, раз испортил. Надо к родителям его идти.
Оборачивается ко мне.
— Этот, — мама делает паузу, — мальчик с вами учится?
— Мила, блин, — разразившись громким злым смехом, — приди в себя! Не женится он ни на ней, ни на любой другой девочке, которую испортил. Ты видела, как он перед нами выперся в чем мать родила? Он даже срам свой не прикрыл. А номера в этой гостинице — вся моя месячная зарплата на заводе! Это чей-то богатенький сынок, он удовольствие получил и забыл, как ее звали!
— И что теперь делать?! — заходится в новой истерике мать.
Отца я таким еще не видела никогда. Он зол настолько, что едва сдерживается. Мне кажется, если бы он не вел машину, то сейчас с размаху врезал бы мне по лицу. Его глаза налились кровью, а дыхание похоже на выход пара проходящего мимо паровоза.
— Что-что?! Смириться, что дочь твою тупорылую мажор какой-то ради своего развлечения использовал.
А раз она такая ограниченная, что сама с ним пошла, то и переживать нечего! — орет отец, не в силах принять произошедшее. — Дома ее запрем, в университет как маленькую водить будем, раз взрослая выросла и не знает, что хорошо, а что плохо. Научим ее дисциплине и, самое главное, думать, прежде чем делать. Пусть ей будет стыдно, что батя встречает с пар и провожает на пары!
Дальше я уже не слышу, зажимаю уши, свернувшись в комочек и сотрясаясь от рыданий.
