— Может, я дверь открою? — подшучивает надо мной Машка. — А то ты бледная какая-то. Того гляди в обморок грохнешься.
Я хочу ее чем-нибудь стукнуть, но она успевает исчезнуть в нашем закутке, именуемом кухней.
Выдохнув, решительно распахиваю дверь и тут же млею, снова ощущая себя совсем молоденькой и чуточку глупой. Потому что Дима улыбается мне, явно не ожидав увидеть.
— О, привет! — смотрит своими глазами чернющими так, как умеет только он.
И я задыхаюсь, словно его огонь уже успел выжечь почти весь кислород в помещении.
С минуту оба стоим и просто смотрим друг на друга."
"Как же сильно он мне нравится. Как меня тянет к нему, просто до неприличия. Он будоражит до мурашек и подогнутых кончиков пальцев. Кстати, о волосах: опустив голову, обнаруживаю, что эта майка тоже намокла. И моя грудь, ставшая еще пышнее после родов, просвечивает.
Дима по-мужски жадно и медленно, будто пробуя на вкус, опускает взгляд ниже, на секунду задерживается на моих губах, а затем еще ниже — к груди.
И я не выдерживаю… Застеснявшись, отворачиваюсь. И будто очнувшись, пропускаю его в квартиру, наконец поздоровавшись. Как же неловко. Хороша же я: вульгарно мокрая и тормознутая. Он же не дурак, знает, что я так рано обычно не заканчиваю. Сразу понятно: прибежала с работы раньше времени, чтобы просто открыть ему дверь.
— Дима! Дима! — выбегает Васька и тут же запрыгивает ему на руки.
— Здравствуй, чемпион!
Быстро они спелись. Есть такое среди детей. Кто много с ними играет, занимается, уделяет свободное время, того они и выбирают в любимчики.
А может быть, сын просто чувствует родную кровь.
Осматриваю малыша, тот полностью готов к прогулке. И зачем только Машка заранее его одела? Сейчас получается, Диму здесь ничего не задерживает.
— Может быть, кофе? — Выглядывает Машка из-за угла, будто прочитав мои мысли.
— Или чай, у нас отличный, очень хороший — «Гринфилд черри блоссом» в пакетиках.
Боже, что я несу?!
Дима смеется, глядя мне прямо в глаза.
И когда он так делает, мой рот сам по себе растягивается до ушей от острых волн удовольствия, расползающихся по телу.
— Ну ладно, мы пошли, верну его через пару часов.
Кивнув, я каменею, глядя на закрытую дверь. Как же все нелепо и неловко получилось.
— Я сейчас хлопну, и ты отомрешь, — шепчет мне на ухо невесть откуда взявшаяся рядом со мной Машка.
— Да прекратишь ты надо мной издеваться или нет?
Обидевшись, зачем-то снова иду в ванную.
