Ввел капчу и нажал «Отправить».
Тут же стало морозить, будто подхватил грипп или простуду. Состояние ужасное. Уставился в стену и стал ждать. И уже через час мне позвонили.
Говорят, за участие в шоу семье одной девушки, подвергшейся насилию, заплатили полмиллиона, но, честно говоря, я сомневаюсь, думаю, тысяч сто, не больше.
Редактор предложила оплатить дорогу и гостиницу, но я отказался, взяв расходы на проживание девочек на себя."
"И вот мы тут, до эфира остаются считаные минуты. На улице идет дождь, капли громко тарабанят по стеклу, мокрые листья вихляются на ветках, а я сижу на засаленном пыльном диване возле гримерок и жду девочек.
Иванка выходит последней, выглядит такой же красивой, как и прежде, но очень бледной и перепуганной. Опускается на место рядом со мной, при этом спину держит ровно, ноги сжаты, ладошки на коленях.
— Ты уверен, что это поможет?
Вместо ответа я беру ее ледяную руку в свою ладонь, долго смотрю в большие синие глаза. Иванка руки не вынимает, осознает всю важность момента.
Она будет выступать первой, и именно ей придется вывалить на зрителей нашей необъятной родины информацию о том, как мой родной отец напал на нее в лесу. И в этот момент я буду сидеть с ней рядом.
Мы молча переглядываемся, переживая этот миг. Нечто похожее я испытывал, когда впервые совершил прыжок с парашютом. Тогда мы с инструктором словно стали единым целым. Сейчас мы с Иванкой боремся за сына, и наша правда — то единственное, что у нас есть.
А дальше начинается ад.
Вы думаете, есть на свете люди, способные самостоятельно шагнуть в котел с бурлящим маслом? Скорее всего, участников ТВ-шоу обманывают. Наобещают с три короба, а потом все перевернут, выставляя героев передачи виноватыми.
В зале, кроме склизкой, выводящей на эмоции публики, находятся депутаты Госдумы, люди из столичной управы, профессора каких-то там университетов и врачи никому неизвестных медицинских центров. Давно забытые актеры и обколотые ботоксом, но никак не желающие смириться с утихшей славой, актрисы.
Все они накидываются на девчонок, делая их самих во всем виноватыми. Информация переворачивается и выставляется совершенно с другой стороны. Главная мысль — почему молчали, зачем брали подарки, отчего позволяли этому продолжаться. И так далее и тому подобное.
— А чем думала, когда одна в лес поперлась?! — орут справа.
— Почему не написала заявление в полицию?! — выкрикивают слева.
— Добиваться надо было правды! — летит сверху.
