К тому же на трассе, в отличие от леса, было куда более морозно. Чудеса…
– Большая семья, – уверенно отвечала я. Почему-то в лесу было необыкновенно светло. Ах, это же из-за снега, скрипящего под ногами, луны и звезд… Изредка, правда, из-за деревьев выплывал кусками туман, но птичка знала, куда нужно лететь.
– Да ну, нет, там живет художница, – мечтательно сказал Яр, не отрывая взора от огоньков. – Талантливая известная художница, которая уехала ото всех в лесную глушь в поисках вдохновения. Чтобы остаться наедине с природой и подальше от людской злобы, зависти, глупости…
Я насмешливо покосилась на него, но ничего не сказала.
Ведь я знала, что это не так.
Огни приближались. Кажется, мы пришли к цели нашего небольшого импровизированного путешествия. И оказались на круглой лесной заснеженной полянке, в центре которой высился деревянный дом – большой, надежный, с двумя этажами, с верандой, просторным балконом над ней. Из трубы валил дым – значит, там есть печка, такая же большая, теплая… Окна на первом этаже гостеприимно светились.
В ближайшее, справа от двери, наполовину занавешенное шторой из тяжелой светло-голубой ткани, я и заглянула. Кажется, это было окно гостиной комнаты, потому что мой взгляд выхватил кусок дивана и картин на стене.
Наша птичка-путеводитель взлетела на перила балкона.
Этот дом был почти такой же, как я представляла в своих фантазиях. Ну, конечно же, я была права. Только ставен не было.
Заледенелые травы вновь тоненько зазвенели, но я не расслышала их. Мне и не хотелось.
Однако, повинуясь непонятному порыву, я подняла взгляд наверх, и мне показалось, что в темноте окон второго этажа мелькнули два тусклых огонька – если бы они, конечно, могли жить в чьих-то глазах.
– И правда, дом, – завороженно уставился на крепкую дверь Ярослав. – Пойдем?
– Пойдем, – согласилась я. Мы поднялись по лестнице в несколько ступеней и, оказавшись на крыльце, постучали в дверь.
– Иду! – раздался бодрый женский голос, приглушенный стенами. – Иду-иду!
– Отлично! – возликовал Ярослав и вдруг, подняв наши сцепленные в замок руки, прижал тыльную сторону моей руки к своей холодной щеке.
– Настя, – сказал он мне. – А ты бываешь классная.
Я ему улыбнулась.
Дверь распахнулась, и перед нами возникла пожилая благопристойная женщина в домашнем длинном платье, теплой шали на плечах и с седыми волосами, собранными сзади в пучок. Лицо у нее было простое, в морщинах, но миловидное и улыбчивое. Тусклые голубые глаза с удивлением рассматривали нас.
