А после пошагали следом за ней, как двое детей, держась за руки.
Лесная жительница, продолжая чирикать, запорхала по направлению к подступившей совсем близко полосе леса, огонек, крывшийся в котором, стал еще более ярким, манящим, теплым. Мне почему-то представилось, что там, за заснеженными высокими деревьями, кроется большой двухэтажный деревянный дом, с верандой, резными балконами, окнами со ставнями, из которых и светит электричество. В этом чудесном доме живет счастливая крепкая семья: мама, папа, много детей, быть может, бабушка и дедушка, и, конечно же, там есть большая собака! Они все вместе собираются на ужин в столовой с камином, в котором трещат поленья, за общим столом, накрытым кружевной скатертью, громко болтают, пьют душистый травяной чай и рассказывают добрые истории.
Вокруг снег, лес, тишина, а в доме тепло, радостно и всегда светло.
Огни манили к себе.
Теперь и я безумно хотела попасть в этот дом. Наверняка там живут добрые хорошие люди. Они нам обязательно помогут, и, конечно же, усадят за свой стол, и напоят тем самым душистым чаем…
«Настя, зачем ты туда идешь? – тоненько звенели заледеневшие полупрозрачные травы.
– Настя, Настя, Настя, не ходи туда. Это очень сильное волшебство, Настя!»"
"«Пусть идет, – раздался мужской спокойный голос, который мог принадлежать человеку уже в годах. Травы были рады этому голосу. Они с удовольствием подчинились ему, зазвенев с легким волнением и почтением. – Быть может, кое-что узнает».
Я услышала эти голоса и тотчас забыла о них, неведомой силой влекомая к загадочным огням и забывшая обо всем на свете.
Там точно живет семья с новогодней открытки!
По коже пробежала мелкая дрожь. И только запястье ласкал странным теплом серебряный браслет. Может быть, только благодаря ему я потом сохранила остатки разума, тогда как Зарецкий казался заколдованным.
А дальше все происходило, как в тумане – и в прямом, и в переносном значении этого слова. Это был словно сон, в котором я ничему не удивлялась, сон, который дарил сказку и который забирал в обмен на нее реальность.
Мы шли по снегу, утопая в нем по щиколотку, а кое-где едва ли не по колено, следом за птичкой и смотрели на нее совершенно счастливыми глазами. Лес не пугал нас, деревья изредка словно расступались, давая нам возможность пройтись. Пару раз я запиналась, но Яр не давал мне упасть.
– Как ты думаешь, кто там живет? – возбужденно спросил меня Ярослав, не выпуская мои пальцы из своих. Было холодно, но мы не обращали на это внимания.
