"
"На следующий год Зарецкий и пара его таких же малолетних друзей, возвращающихся домой после несанкционированного посещения клуба, угодила в переплет, потому что Яр увидел, как компания пьяных здоровенных мудаков, каждому из которых было за двадцать, пристает к перепуганной девчонке. Недолго думая, юный Зарецкий бросился к девчонке – защищать. Единственным другом, который кинулся следом за Яром, был, собственно, Шейк. Почему он побежал следом за Яром, он и сам не знал. Просто увидел, как друг несется к девчонке, и побежал следом, не думая, чем все это может закончиться.
Остальные их приятели предпочли быть Швейцарией – соблюдали священный нейтралитет, испуганно глядя на то, что могло стать «избиением младенцев», однако этому помешал неожиданный приезд патруля, который по счастливой случайности проезжал мимо. В результате Яр, волшебным образом умеющий выходить из конфликтов, почти не пострадал, а вот Шейку досталось побольше – он какое-то время щеголял разного размера и цвета синяками на лице и теле.
Зато теперь уже Яр присмотрелся к нему, и отношения друзей стали по взаимному молчаливому одобрению более близкими.
Правда, иногда странное поведение Яра было не таким благородным. А, наоборот, вызывающим, но всегда имеющим для этого вескую причину. Яр мог поступить плохо для того, чтобы помочь человеку. Как, например, тогда, когда он, Шейк, пытался взять на крючок милашку-практикантку около клуба, а Яр сломал ему всю малину, которую и так трудно было назвать малиной, наехав на девушку и во всеуслышание заявив, что она страшная, дабы она не поддалась чарам Шейка.
Конечно, он мог бы просто объяснить девушке ситуацию или попросить друга-пикапера остановиться, но тогда это было бы не круто – тогда Яр, как он считал, упал бы в глаза собственных друзей. А он привык быть самым лучшим, самым крутым. Этаким хладнокровным типом с замашками принца, высокомерного и одновременно благородного.
Да, этот странный парень иногда очень специфично совершал добрые поступки. И как-то совершенно по-своему, в особой манере, реагировал на несправедливость.
Особенно по отношению к самому себе.
– Успокойся, Ярыч. Все окей. Дай мне сюда эту штуку, – особо не церемонясь, вытащил ножик из пальцев друга Шейк. Того все еще не покидал демон ярости.
– Чего тебе надо? – волком глянул Яр на друга, который и не помышлял им ничего делать. – Зачем тебе мой нож? Я им ем, вообще-то.
– Тогда ты тоже ел, яблочко, – вспомнил Николай случай, произошедший пару лет назад.
