Оппонент, тоже, видимо, впечатленный видом крови, довольно быстро перевел ссору в шутку и чуть позже вообще ретировался, оставив Зарецкого наедине с его психозом. Правда, потом он за глаза называл Яра бабой, за то, что тот использовал фокус с порезом, но Яру было наплевать. Зато не наплевать было Вану, который со сплетником и разобрался.
Еще Шейк хорошо запомнил, как лет в двенадцать-тринадцать их шумная подростковая компания, которую сейчас бы он с улыбкой назвал позерской, весело и громогласно шагала по хорошо освещенному проспекту и, чтобы перейти дорогу, зашла в подземный переход, в котором часто околачивались уличные музыканты.
Правда, в тот раз переход был пуст, если не считать просящую милостыню бабульку с тусклыми глазами в шерстяном платке и в стареньком, но аккуратном зимнем пальто, которое явно не подходило по погоде – было только начало осени. Их компания, веселясь, прошла мимо, и кто-то, кажется, даже начал веселиться по поводу того, что надо лучше учиться, чтобы не стоять, как «вон так бабка в переходе».
Тут же начались смешки и шуточки по этому поводу.
Наблюдательный Шейк сразу заметил, что обычно веселящийся со всеми Ярослав молчит и подозрительно хмурится, сверля взглядом того, кто стал инициатором глупых смешков. Как только их компания вышла из перехода, как Зарецкий, крикнув, что обронил брелок с рюкзака и сейчас нагонит, убежал обратно в переход. Шейк интереса ради двинулся следом за ним и глазам своим не поверил, видя, как приятель достает из карманов всю мелочь и, не глядя на бабульку, отдает ее ей.
Одна из монеток со звоном упала, и Яр тут же поднял ее, вернув новой владелице, с некоторым испугом глядящей на высокого нервного подростка в капюшоне, натянутом так низко, что и глаз почти не было видно. После, когда компания возвращалась по домам, Яр сказал, что потратил все деньги, и со смехом попросил занять ему на дорогу. Шейк, конечно, ничего никому не сказал, но для себя выводы по поводу Зарецкого сделал – положительные.
Почему-то поступок приятеля ему импонировал.
Через какое-то время тот шутник, так невежливо шутивший про бабульку-нищенку да и вообще славящийся тем, что постоянно кого-то подкалывал и непристойно, а порой и совершенно некрасиво шутил, из их компании пропал – на него вдруг резко ополчились почти все ребята, и Шейк, логически сопоставив события, сделал для себя вывод, что за этим стоял хитрый манипулятор Ярослав.
