– Да-да, вы их тоже видели? Закрылись тут вдвоем в одном туалете!
– Да вы что? – удивилась молодая мама. – Ужас какой. Точно, они тут стояли вдвоем, а как выходили, я не слышала даже. Ну совсем уже обнаглели. До дома подождать не могли.
– А мы с подругой никого не видели, – пискнула школьница Оксана. – Зашли, а тут никого, но обе комнаты заняты.
– Они все там же вдвоем сидят, – совершенно уверенно заявила наша преследовательница. – В наше время такого, не побоюсь этого слова, разврата, совершенно точно не было.
– Извините, а вы уверены, что они там вдвоем? – несколько испуганно спросила администратор.
– Уверена, – отрезала тетка. – Растлители общества! Вот, милая моя, чему научат такие как они вашего ребенка? – обратилась она к молодой маме. – Какой пример подадут? Вы собираетесь что-нибудь делать или нет? – спросила она администратора, которая, видимо, стояла в нерешительности. Она прокашлялась и осторожно постучалась к нам.
– Извините, вы не могли бы выйти, когда закончите? – попросила она очень вежливо.
Конечно, не могли бы. Мы что, смертники?
– Когда закончите? Нам что, еще ждать этих бесстыдников? – заорала женщина с бурной фантазией, решившая, что мы с Ярославом закрылись в одном туалете не просто так, а с некой нехорошей целью.
– Вот именно! – поддакнула ее подруга. – Выходите, негодники. – Она вдруг захихикала.
– Откройте, – завопила красноволосая тетенька, дергая нашу дверь на себя, а после принялась стучать обеими руками, ногами и, кажется, даже головой.
Даже если бы она взяла дверь на таран, мы бы не стали выходить, иначе что бы о нас подумали эти самые Альбина и Оксана, ученицы из параллельного класса? Бьюсь об заклад, уже бы завтра вся школа судачила о том, что я и этот умник с русыми волосами, которые вот-вот из-за обувших Ярослава негативных чувств, поднимутся ирокезом, занимаемся непонятными вещичками в туалете кафе. Кажется, в таком случае, практику я бы точно не прошла. Да и на репутации Зарецкого это плохо бы отразилось.
Мы оба это понимали и молчали, таращась в зеркало, висевшее на стене напротив.
Господи, как я оказалась втянута в такой позор? И как выпутываться из всего этого? Выход один – ждать, пока школьницы уйдут, и сдаться. Тогда я выговорю этой ненормальной все, что о ней думаю.
– Откройте, пожалуйста, – вновь робко попросила администратор. – Женщина, не шумите вы так, – сделала она несмелое замечание красноволосой сумасшедшей. – Сейчас мы во всем разберемся.
